Третья кассета — от камеры, установленной в компьютерном зале, не содержала ничего необычного: ряды терминалов с горящими кинескопами, вращающиеся бобины в шкафах по стенам, склоненные, в основном девичьи, головы. На прозрачном дисплее, разбитом редкой сеткой, офицер помечал цели.

Сюда таинственный ниндзя, похоже, не проникал.

Вновь обнаружить его удалось только на пятой кассете. Эта камера контролировала вход в запасной отсек, предназначенный на самый крайний случай. Там находился дублирующий центр, запустить который в случае выхода из строя главного можно было за несколько минут. Вероятность такого оборота исчислялась в долях процента — станция могла выдержать термоядерный взрыв, оставаясь работоспособной еще в течение полу года. Тем не менее по штату положено выделять для дублирования офицера и трех операторов из каждой смены.

Камера засекла незваного гостя у поста 47-Г, в самом начале галереи третьего уровня. Неизвестно, чем руководствовался техник по установке, но на месте лица опять оказалось расплывчатое пятно, зато удалось разглядеть квадратной формы предмет, висевший на шее.

— Ишь ты! — играя желваками, процедил майор Елисеев. — Прыгает, как обезьяна. Настоящий гомо сапиенс.

Лейтенант Компанеец едва не прыснул.

— Это последняя камера тут, — задумчиво протянул Бурмистров, водя по схеме карандашом. — Если он не надумает подняться назад, то до зала остается пройти два поста, затем спуститься в люк и дальше прямо по коридору 4-Б… Где он сейчас, мы не знаем. С момента тревоги прошло почти три часа. — Он умолк, углубившись в изучение плана. — Значит, сделаем следующим образом, — сказал после продолжительной паузы. — Попробуем зажать его в этой нише, — остро отточенный грифель очертил едва различимый овал. — С обоих концов — здесь и там — поставим тележки и пустим их встречным движением. За каждым роботом пойдут двое. Четверых, полагаю, будет достаточно, чтобы скрутить артиста.

— Разрешите, товарищ полковник? — лейтенант поднял руку, как ученик на уроке. — Внизу роботов нет. Только в двух главных галереях.

— Резонно, — кивнул полковник. — Можно, конечно, спустить на лифте, но канительно, и вообще нет уверенности, что этот фрукт все еще там. Что же нам предпринять…

Офицеры молчали. Командир не спрашивал, а размышлял вслух.

— Не исключена возможность диверсии, — решился вновь напомнить о себе Елисеев.

— В руках у него я ничего не заметил, — Бурмистров хитро прищурил глаз. — Что из этого следует? А то, что мину он мог запихнуть только в задницу.

Шутка была встречена сдержанным смехом.

— Отставить. Не вижу повода для веселья. Поисковым группам приданы солдаты с миноискателями. Только толку от них, как от козла молока… Что ж, другого выхода я не вижу. Включим звуковую сигнализацию, но не всю, а постепенно, от помещения к помещению. Где прозвенит, там и будем искать. Тележки должны быть в полной готовности. Мы его все-таки зажмем, сукина сына. — Он придвинул к себе микрофон трансляции. — Удвоить посты поиск прекратить, но оставаться на местах.

Назначив ответственных за этажи, полковник спрятал кассеты в сейф.

— Операцию начнем точно в восемь. Прошу сверить часы. Ответственным за включение назначаю лейтенанта Компанейца. Отправляйтесь на пульт, лейтенант. Разберетесь там, что к чему, и доложите о готовности. Все свободны… Вас, товарищ майор, попрошу задержаться.

Елисеев вскочил, вытянулся и медленно, словно ему внезапно изменили силы, опустился обратно на стул.