— Какая статья? Неужели вы думаете, будто у меня есть время читать все подряд? Одних бумаг столько…

— Но генерала Алехина, надеюсь, вы знаете?

— Алехина?.. Конечно! Исключительно эрудированный и работоспособный человек. Материалы, которые от него поступают, заставляют серьезно задуматься.

— Гороскопы? Кабалистические таблицы?

— Какие гороскопы? — раздраженно отмахнулся Скворцов. — Я занимаюсь общественным мнением, маcc-медиа и прочее. Факты, что приводит Алехин, заставляют на очень многое взглянуть совершенно иными глазами. Я даже не представлял себе, что такое возможно.

— Именно?

— Различные явления нашей жизни, — уклонился от прямого ответа Скворцов. — А вы — кровати, столы… Между прочим, Алехин одобрительно отзывался о вашем материале.

— Каком?

— Про «черный чемодан». Вы совершенно правильно оценили подоплеку провокации. Зло, не всегда справедливо в адрес администрации, но в основном верно.

— Хорошо, что напомнили. Какие-нибудь выводы были сделаны?

— Будьте спокойны.

— А что показало расследование?

— Грубая подделка с магнитофоном, только и всего… Вас, конечно, интересуют инициаторы? Пока ничего конкретного сказать не могу. Я ведь и сам не в курсе. Совсем другая епархия.

— Связи между событиями не усматриваете? Голоса из гробов, из ядерных чемоданов, ракетный удар и апокалипсис… Как-то уж очень все сходится! И метро, опять же. Какое-никакое, но подземелье… Черный юмор?

— Едва ли.

— Вот и мне так казалось… На мой вопрос вы, Владлен Юлианович, не ответили. Ладно, ладно! — замахал руками Лазо, отвергая любые возражения. — Будем считать, что ответили наполовину. Возможно, в дальнейшем мне больше повезет. Процентов, эдак, на семьдесят пять. Как вы считаете?

— Смотря что вас интересует. Обещать наперед не берусь.

— Меня интересует то же, что и всех. В первую очередь, наших читателей, — Саня демонстративно вынул диктофон. — Было приятно вновь увидеться с вами, Владлен Юлианович, обменяться кое-какими мыслями, но пора и о людях позаботиться. Общество не может довольствоваться одними слухами. Вы согласны?

— На то и существует печать, чтоб давать точную, проверенную информацию, — поморщился Скворцов. — Но, к сожалению, сами газеты частенько пускают провокационные слухи. Не хочется употреблять избитого выражения «газетная утка».

— Исключительно справедливое замечание. Надеюсь, мне не надо принимать его на свой счет?

— Разумеется, нет, — вымученно улыбнулся Скворцов.

— Отлично. Я не стану спрашивать вас про знаменитого потрошителя «капитана Печенкина». Знаю, что милиция сбилась с ног, хотя чаще она сбивается со следа, знаю о лживых, уж простите, Владлен Юлианович, обещаниях прокуратуры… Тут мы примерно на одном уровне: оба, как вы недавно выразились, «не в курсе». Ничего, не мы одни. Поэтому оставим Печенкина и сосредоточимся на дискетах, изъятых правоохранительными органами на Большой Никитской и в Скатертном. Не возражаете?

Скворцов выжидательно промолчал.

— Мой первый и совершенно конкретный вопрос, — продолжал Лазо. — Что это за дискеты?

— Знаю не больше вашего. Честно!

— Правда ли, что, будучи введенными в компьютер, они вызвали смерть нескольких человек?

— Мне известно только о двух случаях смертельного исхода.