— Это своего рода дочерние предприятия, напрямую с банком не связанные.

— Что вам мешает роднить еще одну дочку? — с присущей ему жизнерадостностью просиял Далюге. — Или, допустим, дочка подарит вам внучку?

— Оно, конечно, — замялся Иван Николаевич, — но уж больно товар деликатный. Хлопот не оберешься. Притом у банка солидная репутация.

— Вас ли учить, дорогой Иван Николаевич? Не говорите сейчас ни да ни нет. Подсчитайте, как следует, и я уверен, что предприятие покажется вам достаточно выгодным.

— Хорошо, я подумаю. Но почему, герр Зефков, вы решили остановиться на нашей загородной природе. По-моему, вашим дилерам куда способнее будет в Москве. Я не прав?

— Вы правы.

— Тогда почему? Варум? — прорезалось еще одно немецкое слово.

— Все достаточно просто, — вмешался Далюге. — Мой друг Карл и хотел прибегнуть к помощи ваших доченек от недвижимости, — довольный собой, он вновь коротко пророкотал смехом. — Но вы обескуражили ею своим решительным отказом. Не спешите, доктор Кидин, почва для обоюдовыгодного согласия у нас есть… Что же касается истринских охотничьих заповедников, то тут интерес обоюдный. Доктор Зефков участвует в моих начинаниях, я вкладываю определенную часть средств в его предприятие. Понимаете? Не вижу, что мешает вам стать третьим участником. Как говорят англичане, нельзя класть все яйца в одну корзину. Вы ведь и сами руководствуетесь тем же принципом?.. Лишнее — как это? — лукочко не помешает.

— Лукошко, — усмехнулся Кидин, лихорадочно прикидывая все за и против.

— Лукошко, — удовлетворенно кивнул Далюге. — Благодарю. Так вот, лишнее лукошко может оказаться превосходным заделом на будущее, поскольку это связано с высокими технологиями. При вашем опыте, Иван Николаевич, при ваших высоких связях…

— Вы предлагаете мне финансовое участие?

— Я бы не стал отказываться, если бы вы захотели войти, но это не принципиальный вопрос. «Биотехнология» готова не только финансировать проект, но и обеспечить надежную гарантию. О формах, долях участия и прочем мы всегда сумеем договориться. Не первый день знаем друг друга. Не так ли? Важно принять решение, доктор Кидин, остальное приложится.

— Когда я должен дать ответ?

— Желательно до вашего отъезда, Иван Николаевич. И вот, почему. — Гюнтер обменялся с Зефковым быстрым взглядом. — Наш концерн, как вам известно, имеет интересы во многих странах. У нас появился шанс привлечь под проект помощи России весьма значительный капитал. Надеюсь, мне не надо утомлять вас детальными объяснениями?

Кидин молча кивнул. Все было предельно ясно. Речь шла о фондах, созданных специально для поддержки частного предпринимательства в России. Урвать хотя бы малую толику для себя было заманчиво.

— Теперь вы понимаете, почему мы нуждаемся в вашем сотрудничестве? — Далюге ставил вопрос ребром. — Почему из всех московских банков выбрали именно «Регент Универсал»?

— Хорошо, я согласен, но акт подписания отложим до следующего раза. Нужно изучить документы, подсчитать, как вы говорите, посоветоваться. Не я один решаю.

— Но в принципе вы?..

— За! — Иван Николаевич сановито поднял руку, как в былые дни на партсобрании, когда кафедра дружно голосовала в поддержку решений пленумов и съездов.

— Позвольте выразить наше крайнее удовлетворение, дорогой друг, — расчувствовался сентиментальный Далюге, сделав вид, что готов заключить Кидина в объятия.

— Мне говорили, что в России разрешена продажа самолетов частным лицам, — Зефков слегка повернул мефистофельский профиль в сторону Гюнтера, словно ожидал ответа от него, а не от Ивана Николаевича — аборигена загадочной славянской страны.