|
Болезнь, повторяю, прогрессирует постепенно. Сначала это как бы и не болезнь вовсе. Вроде как характер испортился. Человек сперва становится замкнутым, излишне обидчивым, что, сами понимаете, сопряжено с конфликтными ситуациями на работе, в семье. Наблюдается сужение круга интересов, потеря способности к сопереживанию. В последующий период недуг протекает в форме галлюцинаторнобредового состояния. Нарастает чувство тревоги появляется страх, всей силы которого люди в нормальном состоянии не могут себе и вообразить. И все это сопровождается речевым и двигательным возбуждением. Основной симптом можно коротко охарактеризовать так: преследуемый — преследователь. Одним не дают покоя мнимые враги, другим — инопланетяне, третьи уверены, что против них применяют психотронное оружие, каким-то образом облучают… В последнее время участились случаи бреда на эсхатологической почве: близость конца света, дьявол, антихрист и прочее.
— А Калистратову? — Бедняге мерещилось, что за ним гонится какая-то графиня-вампиреса. Каренов еще долго рассказывал о страданиях ущербной души, обреченной на адские муки при жизни. Слушать его было интересно, невзирая на незнакомые Морозову термины, вроде кататонии и синдрома психического автоматизма Кандинского-Клерамбо. — Простите, доктор, — решился он вставить слово, — а Калистратов как себя вел? — Я бы сказал, типично. Шизофреника выдает речевая разорванность. Правильно построенные в грамматическом отношении фразы состоят из слов, не связанных между собой по смыслу. — Например? — Извольте, — Каренов отыскал в истории болезни нужное место. — «Нет, ваша светлость, вы больше меня не увидите. Это упражнение «вальсальва», а на лягушке — кровь». Записано, когда Калистратов находился в особенно тяжелом состоянии. Его галлюцинации приобрели уже совершенно фантастический характер, и бред величия вышел на первый план, начал доминировать. — И что это значит? — Доминировать? — Упражнение «вальсальва». — Вы уловили самую суть! — похвалил Каренов. — Я не знаю, что это за упражнение и существует ли такое слово вообще — шизофреники живут в мире фантазий. Но проявление разорванности речи здесь налицо. Очевидно, что ни лягушка, ни эта «вальсальва» никакого отношения не имеют к графине, от которой никак не удается скрыться Латоесу. Кстати, тут записано, что в тот момент он уже не барон Латоес, а граф Йорга, сын самого Дракулы! Так он и прогрессирует, бред величия. — И как же вам удалось с этим справиться? — Пришлось опробовать разные методы — от инсулиновой терапии до электрошока, пока не вышли на оптимальный режим. Нейролептики, антидепрессанты… Галоперидол он переносил плохо, да и существенных сдвигов не наблюдалось. Аменазин — тоже. Лучше всего показали себя этаперазин и трифтазин. Последний давали в усиленных дозах, чередуя с пимозидом. В итоге, как видите, удалось снять наиболее острые проявления. Последний месяц перед выпиской больной вел себя исключительно спокойно, рассуждал вполне здраво, словом, его поведение было вполне адекватным. — Вы уверены, что тот случай в метро больше не повторится? Или еще что-нибудь, более серьезное? Убийство, например. — Полной уверенности в таких вещах быть не может. Никогда не знаешь, чем вызван очередной рецидив. Тут и сезонные факторы, и, представьте себе, луна, и масса самых зачастую вовсе не предсказуемых факторов. Но убийство… Не знаю, не думаю. Проявление агрессии у Калистратова не отмечено. Мы и поместили его на втором этаже только по этой причине. — Он, что, привилегированный у вас, второй этаж? — Вовсе нет, — засмеялся Каренов. |
