— За него я не в ответе, Лариса Климентьевна, но думаю, он звонил Селницким.

— Как жаль, что меня в тот момент не оказалось на месте. Не повезло Ивану Николаевичу!

— Я взял на себя смелость предположить, что вы… увлеклись общественной деятельностью: выставки там всякие, презентации, телевидение, пресса.

— Считайте, что попали в десятку. Все так и есть: пресса и телевидение, — она вызывающе вскинула голову. — В одном лице.

— Я знаю, — кивнул он, сохраняя видимость безразличия.

— Еще вопросы будут?

— Вопросов больше нет, Лариса Климентьевна, за исключением, как бы это поточнее сказать, маленького нюанса… Иван Николаевич прилетает завтра.

— Как завтра? — у нее перехватило дыхание. — Он же должен был возвратиться в пятницу? В девятнадцать сорок!

— Завтра. Рейсом «Люфтганзы» из Франкфурта.

— Понятно, — она сосредоточенно прищурилась, затем коротким дуновением откинула упавшую на бровь прядь. — Значит так: необходимо съездить на Николину Гору?.. Не подбросите, Валентин?

— Правильное решение, — одобрил он, услужливо распахнув дверцу.

— Минуточку! — Лариса предостерегающе подняла руку. — Придется прихватить барахло.

— Я снесу, Лариса Климентьевна?

— Не советую. Уж как-нибудь управлюсь сама. Ждите!

Глава четырнадцатая

«Вирус 666»

Пятая гастроль «капитана Печенкина» напрочь перечеркнула сложившиеся представления о поведении сексуальных маньяков. Помимо традиционного убийства, таинственный злодей ухитрился, ни больше ни меньше, грабануть сейф обменного пункта.

Дело происходило в самом центре Москвы, на улице Герцена, ныне Большая Никитская, в обеденный перерыв.

Подобное стечение обстоятельств позволило восстановить действия преступника буквально по минутам. В его распоряжении их было самое большее шестьдесят, ибо ровно в четырнадцать часов сотрудники отделения банка «Аэронавтика» — две кассирши и охранник — отправились в кафе «Флер д’Оранж» на Никитском бульваре, а в пятнадцать возвратились назад. Сексуальный маньяк таким образом проявил незаурядное хладнокровие и дерзость, характерные скорее для матерого рецидивиста.

Отделение занимало первый этаж недавно отреставрированного особняка второй половины прошлого века. Помимо обменного пункта, в том же помещении находились и билетные кассы одноименной компании воздушных сообщений. Схема трасс на витрине демонстрировала глобальный размах: красные стрелы простирались в Нью-Йорк и Лондон, Токио и Тель-Авив, а также в столицы стран ближнего зарубежья. Стюардесса в короткой юбчонке посылала воздушный поцелуй будущим пассажирам и вкладчикам. В соседнем окне красовалась бортпроводница в пуританской униформе Аэрофлота, который не нуждался в низкопробной рекламе. Как не крути, а дамские ножки в колготках все-таки примитив. А про трассы, пересекающие меридианы, и говорить не приходится: старо, как мир в проекции Меркатера. Свой обменный пункт тем не менее приютился и в Аэрофлоте.

Оставалось лишь гадать, почему кровавый жребий выпал на долю «Аэронавтики». В сущности «Печенкин», если смотреть с улицы, находился в положении Буриданова осла, поставленного между двумя охапками сена — двумя юбками, применительно к обстоятельствам: миди и мини. Едва ли такая мелочь обусловила выбор. Это было бы слишком даже для сексуального маньяка. Впрочем, как знать? Установить истинную мотивацию не представлялось возможным.

Логично было предположить, что основным побудительным моментом явились личные внешние данные убитой.