Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

— Ну, мамочка! — заканючила Мариша. — Кому же я их отдам? И где им будет так же хорошо, как у тебя? Они тебя знают, любят и чувствуют себя ничуть не хуже, чем дома.

— Даже лучше, — подтвердила Тамара Ильинична. — Вконец избаловались. Собаки жрут исключительно котлеты из говяжьей вырезки.

— Вот видишь, как ты о них заботишься! — обрадовалась Мариша. — Так ты их берешь, да, мама?

— А что мне остается делать? — вздохнула Тамара Ильинична. — Но учти, это в последний раз. Сил у меня уже не хватает с такой оравой справляться.

И словно в подтверждение ее слов на Маришу на бреющем полете спустился попугай, а под ноги кинулись две собаки дворовой породы: Белка и Стрелка. Обе были уже не первой молодости и больше всего напоминали толстые сардельки, покрытые мохнатой шкуркой, на нелепо тонких лапках. Наспех приласкав весь зверинец, Мариша поспешно попрощалась с мамой.

— Смотри, не влипни в очередную историю, — со вздохом произнесла Тамара Ильинична, провожая дочь до порога. — Не вздумай изменить там Карлу. Он единственный порядочный человек среди всех твоих бывших ухажеров.

— Ну что ты, мама! — возмутилась Мариша. — Когда это я влипала в истории?

Тамара Ильинична ничего не ответила, потому что слишком хорошо знала бесполезность таких предупреждений. Мариша обладала прямо-таки удивительной способностью привлекать к себе разного рода проходимцев, в которых на первых порах души не чаяла, а потом не знала, как от них побыстрей и с наименьшими потерями избавиться. И, несмотря на поучительный пример их предшественников, уже переместившихся после общения с Маришей на уютное место жительства за решетки камер разных стран, ряды потенциальных проходимцев не редели.

— Как у тебя это получается, ума не приложу? — вздохнула Тамара Ильинична. — Стоит тебе куда-нибудь пойти, и там обязательно что-то случается. А если не с тобой, так с твоими подружками.

— Да что ты, мама! — отбивалась Мариша, рвясь на свободу. — Уже сколько времени прошло с тех пор, как я последний раз что-то такое устраивала. С тех пор…

— Прошло ровно три месяца! — закончила Тамара Ильинична.

— И с тех пор я здорово поумнела, — заверила ее дочь. — И к тому же мы с моими девчонками поклялись друг другу, что больше не будем влезать ни во что подозрительное. За километр обойдем.

— Хотелось бы верить, дорогая. Меня и Анину маму до сих пор бьет дрожь после этой вашей кладбищенской истории, когда вы поперлись закапывать всякую гадость в чью-то могилу.

— Во-первых, не гадость, а пасхальное яйцо! — уточнила Мариша. — А во-вторых, кто же знал, что к этой могиле возникнет такой повышенный интерес у стольких людей. Ну, мама! Чего старое-то вспоминать?

— Ладно, ладно, — махнула рукой Тамара Ильинична.

— И к тому же в этот раз я еду не с Аней и даже не с Юлей, — успокаивающе заметила матери Мариша.

— Юля твоя! — воскликнула Тамара Ильинична. — Тоже мне успокоила! А кто потащился бог знает в какую даль из-за каких-то алмазов? Едва потом назад вернулась. Нет, милая моя. Вся ваша компания внушает мне очень мало доверия. Одна вот Инна, пожалуй… Она хоть замужем.

И Тамара Ильинична покачала головой, показывая, что хоть Инна и замужем, но все же…

— Так я же с Инной и еду! — с торжеством воскликнула Мариша. — Теперь ты довольна? И я тоже замужем!

И прежде чем Тамара Ильинична нашлась, что сказать в ответ, Мариша испарилась, запечатлев на щеке матери сердечный поцелуй и пообещав привезти ей из теплых стран какой-нибудь подарок.

Быстрый переход
Мы в Instagram