Мужчина еще собирался пнуть ее ногой, но, уже занеся ногу, вдруг резко присмирел. Против тяжелой бутылки вина, которую Дениса прихватила с собой на прогулку, он был бессилен.

* * *

Булыжники на тротуаре, проложенном вдоль канала на Гаммель Странд, уже успели нагреться на солнце, когда девушки устроились под перилами рядом с другой компанией молодежи – те сидели, свесив ноги над деревянными мостками и водой. Солнце потихоньку начинало припекать по-летнему, свет его становился резким, и припухлость на скуле Ясмин сразу бросалась в глаза.

– Ваше здоровье! – провозгласила Дениса и передала бутылку с красным вином подругам.

– Спасибо тебе, – поблагодарила Ясмин, поднесла горлышко бутылки к губам и как следует отхлебнула. – И тебе спасибо, – обратилась она к бутылке и передала ее Мишель.

– Ясмин, тебе не надо было так сильно его бить, когда он уже лежал на земле, – тихо сказала Мишель. – Мне совсем не нравится, что у него разбит висок. Зачем ты это сделала? Он и так уже был никакой.

– Я плохо воспитана, – парировала Ясмин.

Они внимательно посмотрели друг на друга, после чего Мишель рассмеялась.

– А теперь – селфи! – закричала она и взяла телефон.

Дениса улыбнулась.

– Не урони в воду, – предостерегла она подругу. Девушки сдвинулись теснее.

– Вместе мы выглядим просто офигительно, как вам? – Мишель держала мобильник в вытянутой вперед руке. – Здесь мало кто может похвастаться ляжками круче, чем у нас, – смеялась она.

Дениса кивнула.

– Классно ты провернула свой трюк в кафе, Ясмин. Думаю, мы станем прекрасной командой.

– Мы могли бы назвать себя «Белыми леди», – пошутила Мишель.

Двух глотков оказалось достаточно для того, чтобы красное вино подействовало на нее.

Дениса заулыбалась.

– Ясмин, ты хотела рассказать нам какой-то секрет… Может, сейчас?

– Хорошо. Только потом, пожалуйста, не ругать меня. Никаких упреков и прочего говна. Дома в свое время мне хватило этого в избытке.

Подруги молча подняли руки в знак согласия и рассмеялись. Неужели все так плохо?

– Когда мы с вами познакомились, я пришла туда клянчить деньги всего лишь третий раз за шесть лет, но вообще-то пособие я получала всегда.

– Как такое может быть? – Мишель проявила повышенный интерес к данному вопросу. Вполне объяснимо в ее ситуации.

– Я стараюсь забеременеть и до конца вынашиваю ребенка. Я поступила так уже четыре раза.

Дениса дернула головой.

– Как-как ты поступила?

– Вы прекрасно слышали, что я сказала. В течение нескольких месяцев ходишь настоящей уродиной – живот и грудь выпирают, – но мне всякий раз удавалось вернуться в нормальную форму. – Она похлопала себя по плоскому животу. Мать четверых детей, а по ней и не скажешь…

– У тебя есть муж? – наивно предположила Мишель.

Ясмин беззвучно рассмеялась. Видимо, тут и была зарыта собака.

– Я отказалась от них. От всех четверых. Система очень простая. Забеременеть от кого попало, затем пожаловаться на боли в пояснице или еще на какую-нибудь болячку – и социальное законодательство о тебе позаботится. И как только тебя заставляют выходить на работу, ты снова беременеешь. Ребенок автоматически удаляется из их системы спустя некоторое время, но ты уже снова беременна и снова под защитой. Последний раз я рожала несколько месяцев назад, так что в последнее время мне приходится ходить на «свидания» в центр социальной помощи. – Она рассмеялась.

Мишель взяла бутылку.

– Я бы так не смогла, – сказала она. – Я мечтаю о детях, хотя с Патриком, видимо, уже ничего не получится.