- Как ты прекрасна, любовь моя! - произнес голос за ее спиной, и Аня увидела в зеркале бледное, с горящими безднами глаз, лицо Рамира.

Глава 37

Дождь продолжался, под лапами серпенсов чавкала размокшая земля вперемешку со слипшимися в тяжелые комки листьями. Воздух становился все холодней, от льющейся с неба ледяной воды ломило виски, при каждом выдохе изо рта вырывался белый парок. На лес опустилась плотная завеса сумрака, и Макс не мог понять: то ли уже наступает вечер, то ли тяжелые тучи совсем не пропускают свет. Вдруг Виктория резко осадила своего серпенса, повернулась к остальным, которые тоже вынуждены были остановиться, и как-то очень неуверенно произнесла:

- Вы будете смеяться, но кажется, мы сбились с пути.

- В каком смысле? - пробормотал Макс, пытаясь стащить с себя тяжелый, насквозь промокший и ставший поэтому бесполезным плащ.

- Я не знаю, где север, - ответила девушка.

Только сейчас Макс задался вопросом: а как, собственно, Виктория ориентируется в пространстве? Раньше он просто шел за ней, уверенный, что девушка ведет отряд в правильном направлении, и не задумывался, как она это делает. Допустим, в ясную погоду можно сориентироваться по солнцу, а ночью отыскать путь по звездам, опять же, если их видно. Хотя и этот способ весьма сомнителен: ведь этот мир освещают совсем другие звезды. Никаких компасов у Виктории отродясь не было, и тем не менее, она всегда твердо знала, в какой стороне, к примеру, юг. Спросив об этом вслух, Макс получил исчерпывающий ответ:

- Я - воин, это умение часть моего дара. Я чувствую стороны света. Но сейчас… - Виктория беспомощно развела руками. - Вообще-то, я была уверена, что веду вас правильно. Но почему тогда мы снова вернулись к месту последней ночевки?

Макс осмотрелся. Слева от него между деревьями виднелась круглая поляна. Он слез с дракона и продрался сквозь ветки, обдавшие его новой порцией ледяного душа. Обойдя маленький пятачок, Макс нашел залитые дождем угольки - остатки их костра и два участка примятой травы там, где стояли шатры. Вернувшись, он предложил:

- Раз так, может быть, здесь и переночуем?

Никто не возражал, Виктория же расстроенно проговорила:

- Может быть, мне нужно отдохнуть, и тогда я сумею вас вывести отсюда?

Разбив шатры, все забрались внутрь, спасаясь от стены дождя, который, казалось, задался целью затопить все вокруг. Расседланные серпенсы невозмутимо удалились под деревья - казалось, дождь ничуть им не мешал. Людям приходилось значительно хуже, у всех стучали зубы от холода, с одежды лились потоки воды. Чтобы не мокнуть, стоя в дозоре, решили по очереди наблюдать за происходящим шатра. Макс делил шатер с Ромкой и Сергеем Ивановичем, теперь, когда Ани здесь не было, ему показалось, что здесь как-то пусто. Он выглянул наружу и увидел понуро стоящего посреди поляны Бульку. Огромные уши сиротливо свисали по обеим сторонам головы, и по ним потоками струилась на землю дождевая вода. Вид у пса был такой несчастный, что Ромка, высунувшийся следом за Максом, тут же предложил:

- Давайте его к себе возьмем!

- Не знаю, - замялся Макс, косясь на профессора. - Он места много займет.

- Что вы, голубчик, - добродушно отозвался Сергей Иванович. - Нельзя же оставлять бедное животное замерзать! Помните пословицу про погоду и хорошего хозяина?

- Булька! - звонко выкрикнул Ромка. - Иди сюда, малыш!

Многопудовый "малыш" весело подскочил и потрусил к шатру. Предварительно встряхнувшись, он полез было внутрь, но тут же стало ясно, что Ромка переоценил вместительность шатра.