|
Сайме стояла на самом краю, шар, испускающий матовый свет, висел над ямой, которая в его лучах казалась бездонной. Жрица торжественно воздела руки, нараспев произнося слова заклинания, или молитвы. Вскоре из колодца ударил вверх широкий столб багрового света, в котором кружились мутные белесые тени. Откуда-то раздались жалобные стонущие голоса. Еле слышные, призрачные, они звучали в ночном воздухе, то сплетаясь в хор, то перекликаясь. Постепенно голоса становились все громче, набирали мощь, и наконец, слились в один невыносимый вопль страдания. Макс почувствовал, что эти звуки раздирают его, рождают в душе ужас и подавляют волю. Он зажал уши, боясь упасть без чувств, не ощущая ничего, кроме страха и одновременно жалости к плачущим существам. Сайме, внимательно наблюдавшая за ним, взмахнула рукой. Вопли затихли, снова став чуть слышными.
- Что это было? - проговорила Виктория.
- Это кричат души, плененные великим Донном, - ответила жрица. - Смотрите внимательней!
Она указала на зловещий свет, изливающийся из колодца. Белые тени, метавшиеся в нем, стремились выбраться наружу, пересечь грань между багровым лучом и остальным пространством. Но что-то не отпускало их, и они, издавая разочарованные стоны, снова и снова бились о невидимую преграду, как ночные бабочки о стекло фонаря.
- Души моих врагов, - пояснила Сайме, обращаясь, казалось, к нему одному. - Или тех, кто пытался обмануть меня. Впрочем, некоторые таким образом платят мне за услуги.
Она широко раскинула руки, словно желая обнять световой столб, сделала глубокий вдох и замерла. От кровавого марева отделилось множество тоненьких щупальцев и протянулось к неподвижно стоящей фигуре, обвивая ее и постепенно обволакивая целиком. Вскоре Сайме стояла внутри багрового кокона, толстой пуповиной луча связанного со светом, бьющим из колодца. Лицо ее, с томно прикрытыми глазами, выражало полное блаженство. Зрелище показалось Максу омерзительным, было в нем что-то пугающе-непристойное, но одновременно завораживающее.
Крики душ зазвучали громче, теперь в них слышалась боль. "Она питается ими, - вдруг понял Макс. - Черт ее побери, не знаю, как, но она жрет их энергию, или что там еще? Проклятая гадина сосет их, как вампир, именно поэтому она такая молодая". Наконец, Сайме, видимо, насытилась и открыла глаза, произнеся краткое заклинание. Красный свет втянулся обратно в колодец.
- Если оват ослушается меня, его ждет та же участь, - произнесла Сайме, выходя из ограды. - Его душа никогда не увидит Тихую долину, и будет вечно жить в колодце Донна, страдающая и мятущаяся.
- Хорошо, я согласен, - медленно проговорил бледный Илья.
- Нет. Ты не подходишь. - Жрица обвела яростно сверкающим взглядом лица своих пленников. - Мне нужен он.
Длинный палец указал на Макса.
- Но это невозможно, без него мы не справимся, - крикнула Виктория.
- Выбирайте: либо вы погибнете все, либо он остается, - невозмутимо ответила Сайме и двинулась по тропе к выходу из леса.
- Не соглашайся, Макс, - горячо шептала Виктория. - Мы что-нибудь придумаем.
- Точно! Нельзя тебе здесь оставаться! - поддерживал ее Ромка.
Макс молчал, он уже все для себя решил.
На окраине рощи Сайме обернулась:
- Что ты решил, мальчик?
- Мне нужны гарантии, - холодно ответил Макс.
- Я не ошиблась в тебе, - удовлетворенно хмыкнула Сайме. - Ты станешь достойным оватом.
- Так какие гарантии? - настаивал Макс.
- Мы заключим договор, произнесем клятву и скрепим ее кровью. Я расскажу твоим спутникам о девушке и отпущу их, взамен ты останешься в Морнеметоне и станешь служить мне.
Не обращая внимания на протесты друзей, Макс ответил:
- Давайте быстрее.
- Пойдемте в дом, пригласила жрица.
В доме, полном странных и пугающих предметов, Сайме провела всех к столу, выдернула из кучи свитков и книг желтый от времени лист, развернула и подала Максу. |