- Это здесь, - произнес Илья.

Макс вступил на маленький пятачок между двумя сваями, сожалея, что сейчас исчезнет этот солнечный, жемчужно-белый город, который он так и не успел узнать. Как и всегда, пространство вокруг него помутнело, покрылось рябью, потом поплыло вокруг клочьями тумана.

Перед глазами возникли высокие резные ворота, которые при первом же прикосновении гостеприимно распахнулись, пропуская гостей на просторный широкий двор, в центре которого стоял великолепный особняк Гольдштейна. Знакомый серебряный колокольчик на двери залился мелодичным звоном, и на крыльцо вышла неизменная хранительница дома - Роза Яковлевна. Прижав худые руки к плоской груди, затянутой в целомудренное коричневое платье, она воскликнула:

- Илюша! Мальчик мой, здравствуй!

Илья расцеловался с экономкой, которая, выглянув из-за его плеча, вдруг потрясенно охнула:

- Максим? Неужели это вы? Вот радость-то!

Пройдя в дом, в котором ничего не изменилось - все так же сиял натертый паркет, блестела роскошная люстра, толстые ковры ласково пружинили под ногами - Макс произнес:

- Я пошел, а тебе придется самостоятельно добираться до Старограда. Там остановишься на постоялом дворе и подождешь остальных, мы тебя сами найдем.

- Куда это вы собрались, Максим? - вмешалась Роза Яковлевна. - Никуда я вас не отпущу, пока не пообедаете! Я приготовила замечательные отбивные.

Пожилая дама так уговаривала, настаивала и обижалась, что Максу пришлось согласиться, тем более что после всех межпространственных прогулок живот подводило от голода.

- А где же ваш милый песик, Максим? - поинтересовалась экономка. - Он здоров?

Максу не хотелось расстраивать славную женщину рассказом о том, что Роки погиб в Лиллигейте, защищая маму, которую похитила Черная королева. Тем более, что пес, как и было предсказано, родился снова, теперь его звали Лаки, и в данный момент годовалый щенок-подросток находился дома, в Максовой квартире, где он благополучно рос, взрослел, и безудержно шкодил. Стараниями Роки-Лаки в доме исчезли все пуховые подушки, из которых он регулярно добывал "снег", уже два раза приходилось обновлять многочисленные кухонные полотенца, которые он виртуозно воровал и изгрызал в клочья, и приказали долго жить мягкие игрушки, столь любимые мамой и раньше мирно украшавшие кресла, диван и кровати. Преступный пес, прекрасно зная, что его, спасителя хозяйки, никто и никогда не накажет, самозабвенно пожирал любые приглянувшиеся ему вещи.

- Роки дома, - сдержано произнес Макс, с сожалением подумав, что в этот раз ему придется обойтись без сопровождения: Лаки еще слишком мал, чтобы подвергать его такой опасности.

Наевшись вкуснейших, тающих во рту отбивных, выпив чашечку крепкого, сваренного в раскаленном песке кофе, Макс решительно поднялся.

- Спасибо, Роза Яковлевна! Вы просто непревзойденный кулинар.

Пожилая дама, растаяв от комплимента, растроганно улыбнулась, а Макс, поцеловав ее в морщинистую щечку, продолжил:

- Мне пора, извините за краткий визит. Илья, встретимся в Старограде.

Не желая пугать экономку своим внезапным исчезновением, он вышел за дверь и остановился в поисках подходящего укромного места, из которого можно будет спокойно, без суеты, перешагнуть в другую грань. Дом был окружен яблоневым садом, и Макс зашагал по присыпанной песком дорожке, виляющей между деревьями. Погуляв так несколько минут, он обнаружил под раскидистой яблоней деревянную скамью, и присел, пытаясь представить себе Эдика. Макс надеялся, что, как и в случае с Ильей, это приведет его к наследнику рода. Только вот парнишка совсем маленький - не больше двенадцати лет.