– Там видно будет, - загадочно пробормотал Лев Яковлевич и замолчал.

Обед, приготовленный экономкой, действительно был выше всяких похвал. Наевшись, Макс решил пойти в свою комнату и немного поспать. Виктория заинтересовалась книгой, которую нашла в библиотеке хозяина. Милана, наряженная в тоненькое бикини, отправилась во двор и разлеглась в шезлонге под яблоней, держа одной в руке бокал с минеральной водой, в другой - неизменный "Космо".

Макс улегся на удобную кровать и погрузился в томную дремоту. Рядом похрапывал Роки. Было так спокойно, уютно и удобно, что не хотелось думать ни о чем, особенно о предстоящем продолжении опасного путешествия. Время текло медленно и лениво, Макс не мог сказать, прошел ли час, или несколько минут, когда дрема незаметно перешла в глубокий сон.

Разбудил его громкий стук в дверь. В комнату влетела Виктория:

– Милана не у тебя?

– Что ей здесь делать? - удивился Макс, протирая глаза.

– Она пропала! Я ищу ее по всему дому уже час!

– Но Милана загорала в саду, - Макс подскочил на кровати, ощущая тревогу.

– Там ее уже давно нет! Я читала, потом посмотрела в окно, ее не увидела и решила, что она поднялась в свою комнату. Но ее и там нет!

Вместе с Викторией и Роки они еще раз осмотрели дом. Миланы нигде не было. Странно спокойный Гольдштейн повторял:

– Не волнуйтесь, обойдется.

Во дворе около шезлонга нашелся брошенный журнал. Виктория выбежала за ворота и крикнула оттуда:

– Здесь следы!

На одной из клумб, окружавших забор снаружи, все цветы были помяты, а на недавно политой земле виднелся четкий отпечаток конского копыта.

– Ее похитили! - Виктория была вне себя.

– Да что ж вас все время похищают-то?! - возопил Макс в отчаянии, - И где мы ее искать будем?

Тут он вспомнил о странном предложении маленького конюха, и о его не менее странной угрозе. Пожалуй, больше девушку похищать было некому. Макс поделился своей догадкой с Викторией. Та пришла в ярость и выразила желание немедленно пристрелить Аслахана, поджечь конюшни и пойти войной на неведомого шейха.

– Охолонись, девочка, - сказал незаметно подошедший Гольдштейн, - Идти в бой без разведки бессмысленно и неразумно.

– Какая еще разведка? - зарычала Виктория.

– Мы пойдем в гости моему старинному другу Моне Кацу.

– И чем же он нам поможет?

– Моня Кац знает все, - торжественно провозгласил Гольдштейн и направился в сторону города.

Ювелирная лавка Мони Каца располагалась в самом центре торгового квартала. В витрине под стеклом были разложены великолепные украшения. Кольца, серьги, браслеты и ожерелья таинственно переливались и мерцали в бархатных гнездах. Хозяин лавки, древний седобородый старик, выслушал Гольдштейна и надолго задумался, сложив на животе худые узловатые руки и шевеля беззвучно губами. Наконец, он сказал:

– Я ничего не слышал о вашей девочке, но…

– Так я и знала, - перебила его Виктория.

– Но, - неторопливо продолжил ювелир, - Сегодня у меня был евнух из гарема шейха Али Махмуда, он купил много вещей. Самое лучшее ожерелье из сапфиров, в центре десятикаратный бриллиант. А к нему серьги, кольца, браслеты…

Моня Кац замолчал, казалось, он задремал. Через несколько минут, видимо, отдохнув, он снова заговорил:

– Евнух сказал, у шейха новая молодая жена, белокурая и голубоглазая. Ей очень пойдут сапфиры. Поэтому он попросил вот в этой диадеме заменить рубины сапфирами. Я заменил. Сегодня диадему надо доставить во дворец шейха.

– Спасибо, друг! - обрадовался Гольдштейн, - Мы доставим в целости и сохранности, не сомневайся!

– Старый Моня ни в чем уже не сомневается, - меланхолично ответил ювелир, укладывая украшение в бархатную шкатулку и вручая ее Максу, - Доброго вам пути.