— Хорошо, — твердым голосом отозвалась Коппер, до боли сжимая в кулаке ключи и кляня себя за то, что возомнила, будто Мел действительно рад ее видеть. Ну чего, чего она ждала? Разве трудно Мелу разок поцеловать ее? Он как нельзя лучше напомнил ей, что их брак — всего лишь сделка, по крайней мере для него.

Коппер сильно тревожило предстоящее знакомство Мела с ее матерью. Мать очень тепло относилась к Глину и, в отличие от отца, была вовсе не уверена, что Коппер не совершает страшную ошибку.

Но Коппер забыла, каким обаятельным умеет быть Мел, если захочет. Четверти часа не прошло, как миссис Копли уже обращалась с братьями точно с родными сыновьями, которых у нее никогда не было, рассказывала им бесчисленные занимательные истории из детства Коппер, и Коппер решила все-таки подписать этот чертов контракт.

Поймав ее грустный взгляд, Дэн Копли поспешил сменить тему разговора:

— Боюсь, вечером вам не избежать семейного торжества, но мы с мамой думаем, что вам и Кэролайн есть что сказать друг другу после двухнедельной разлуки, и вы, наверное, хотели бы сейчас побыть вдвоем.

— Да, пожалуй, — согласился Мел, вставая и глядя на часы. — Мы с Бреттом забронировали места в гостинице, надо съездить и оставить там вещи. Едем с нами, Коппер, а потом позавтракаем где-нибудь.

Коппер натянуто улыбнулась, прекрасно понимая, что Мел, едва отделавшись от Бретта, поведет ее не в романтический ресторанчик, а в нотариальную контору, где они официально подтвердят свое согласие на три года брака без любви.

Процедура заняла не много времени. Мел все уладил по телефону, и теперь вежливо-равнодушный нотариус лишь положил перед Коппер готовый документ, точно определяющий условия хладнокровного сговора. Коппер склонилась над контрактом, делая вид, что читает, но слезы жгли ей глаза, строчки расплывались, и она не поняла даже, там ли поставила подпись.

— Вот твой экземпляр, — сказал ей Мел уже на улице, — смотри не потеряй.

— Ну что, пошли завтракать, если уж договорились?

В гнетущем молчании они спустились к реке и дошли до ресторанчика на набережной. Ветерок играл фестонами красных зонтиков над столиками. В гостинице Мел переоделся в бледно-голубую рубашку и светлые летние брюки и теперь выглядел вполне светским и не очень знакомым. Коппер казалось, что в большом городе Мел будет не в своей тарелке, но, к ее удивлению, он вел себя так же уверенно, как и под бескрайним степным небом.

Будто нарочно, чтобы помучить Коппер, Мел достал из кармана оба контракта в целомудренно белых конвертах и положил на столик. Она пыталась не глядеть на конверты, нервно играла вилкой, не поднимая головы, пока Мел беседовал с официантом. Только когда он отложил в сторону карту вин и потребовал самого лучшего шампанского, Коппер от удивления подняла глаза.

— Послезавтра у нас свадьба, — ответил он на ее немой вопрос.

— Знаю, но разве мы должны притворяться, когда нас никто не видит? — запинаясь, произнесла Коппер.

— Не должны, но ведь твои родители спросят, как прошел наш романтический завтрак, и просто не поймут, если мы не выпьем шампанского.

— По-моему, их уже не надо ни в чем убеждать, — возразила Коппер, старательно кроша булочку на скатерть. — Мама, правда, сначала удивилась, но папа успокоил ее. Он ведь был знаком с тобой и потому не увидел в нашем решении ничего странного. Кроме того, они уже считают Меган своей внучкой, а коли так, значит, ты принят в семью.

Скатерть была густо усыпана крошками, и теперь Коппер собирала их в аккуратную кучку.

— Думаю, им и в голову не пришло, что мы нисколько не влюблены.

— Бретту тоже, — кивнул Мел.