— Как же я устала! — вздохнула Коппер, упав на кровать. Мел закрыл за ней дверь спальни.

— Только не начинай с тонких намеков, — буркнул он, и Коппер, оторопев, уставилась на него.

— О чем ты?

Мел с треском расстегивал рубашку, едва не обрывая пуговицы.

— О том, что вовсе не обязательно каждую ночь изобретать новый повод, чтобы не спать со мной.

— Но я ни на что не намекаю! — изумилась Коппер. — Я только говорю, что устала!

— Вот и ладно, — отозвался Мел, швыряя рубашку на спинку стула и беря полотенце. — Ты устала, я тоже устал, давай спать.

Когда он вернулся из ванной, Коппер лежала, вытянувшись под простыней. Она крепко зажмурила глаза и притворилась спящей, но каждая жилка в ней дрожала от ожидания. Мел прошел к кровати, со стуком скинул на пол тапочки, звякнул молнией брюк, и Коппер, не открывая глаз, видела его ясно, как при свете дня.

Мел щелкнул выключателем, кровать под ним прогнулась и заскрипела. Коппер притихла и затаила дыхание. Вот сейчас, через секунду, он повернется к ней, заговорит, и все будет хорошо. Они обнимутся и посмеются над нервотрепкой и недоразумениями прошедшего дня.

Но Мел не повернулся и даже не пожелал ей спокойной ночи, просто лег и преспокойно уснул.

Коппер, чуть не плача, лежала на спине. Значит, вчера ночью он лишь ублажал ее? Эта мысль обожгла ее унижением. Если Мел вообразил, что каждую ночь она будет выпрашивать у него свой кусочек любви, он глубоко ошибается: один раз попросила, и больше это не повторится! Теперь первый шаг придется сделать ему.

Под утро Коппер надумала, как ей быть. Конечно, самое простое — сердиться, но, злись не злись, разлюбить Мела она не могла. Значит, надо каким-то образом влюбить его в себя. Ему нужна деловая и неромантичная жена? Прекрасно. Именно такой женой она будет и ни на йоту не отступит от предложенной роли, пока он сам не поймет, что она ничуточки не похожа на Лайзу, и не решит наконец, что ему нужна прежде всего любящая жена.

Следующие несколько недель Коппер честно старалась быть такой, какой хотел ее видеть Мел. Почти все свободное время она проводила с Меган, занимаясь с ней по купленным в Аделаиде детским книжкам. Теперь Меган твердо знала, что капризами ничего не добьется, но ее утешат, если ей больно или грустно, и, что бы ни случилось, ее всегда будут любить.

Большую часть дня Коппер чистила, мыла, скребла и терла запущенный дом и постепенно навела порядок. Она разобрала кладовые, по-своему обустроила кабинет и даже вызвалась взять на себя всю деловую переписку Мела. Кроме того, надо было заниматься подготовкой к строительству. Коппер с головой ушла в работу. Она знакомилась с предлагаемыми подрядами и прикидывала, насколько они отвечают условиям жизни в степи.

Днем было совсем не трудно говорить с Мелом на отвлеченные темы, но каждую ночь они молча ложились в кровать, тщательно соблюдая дистанцию. Коппер ни о чем не просила Мела, она все яснее видела, что ее план терпит фиаско, и совсем приуныла.

Она изо всех сил старалась быть хорошей женой, но, похоже, сил не хватало. Она не умела клеймить коров, так и не научилась как следует ездить верхом, а Мела это только раздражало. Он не замечал идеального порядка в доме; за ежедневную стряпню по три раза в день для нескольких здоровых мужиков, за заботы о Меган Коппер тоже не слышала ни слова благодарности.

Чем больше Коппер размышляла о своей новой жизни, тем больше обижалась на Мела и в конце концов убедила себя, что вовсе не влюблена в него, как ей казалось поначалу. Можно ли долго любить человека, который в упор тебя не видит?

Недели бежали одна за другой, обиды копились, напряжение висело в воздухе, как дымное марево в жару перед грозой, и вот грянул гром.