И вот сейчас, в эту самую минуту, Кики лежит в своей спальне в нескольких ярдах от Сесили, пребывая в полном одиночестве.

– И она такая печальная, – грустно вздохнула Сесили. Это откровение пришло ей в голову неожиданно, и она снова меланхолично повторила: – Она такая печальная.

14

– К сожалению, хозяйке сегодня опять нездоровится, – объявил Алееки, стоило Сесили в полдень следующего дня появиться на террасе. Сесили уже была готова отправиться на чай к Алисе на ее ферму.

– Какая жалость! Надеюсь, ничего серьезного?

– Нет-нет, все в порядке, мемсахиб. Думаю, к вечеру она вполне оправится от своего недомогания. Она велела передать, чтобы вы отправлялись в гости без нее. И прихватили с собой вот это в качестве ее извинений.

Алееки держал перед собой две объемные плетеные корзины, одну, уставленную бутылками с шампанским, а во второй, прикрытой сверху белой льняной салфеткой, наверняка всякие вкусные деликатесы, как предположила Сесили.

Она пошла вслед за Алееки, они обогнули дом с обратной стороны, где их уже поджидала машина. Алееки открыл заднюю дверцу «бугатти», как всегда, машина вычищена и надраена до блеска, солнечные лучи отражались в ее сверкающем белом капоте всеми цветами радуги. Но в самом салоне стояла ужасная духота, и Сесили, усевшись на кремовое кожаное сиденье, немедленно передвинулась к открытому окошку и стала лихорадочно обмахиваться веером.

– Это Макена, мемсахиб, наш шофер, он и доставит вас на ферму Ванджохи.

Мужчина, облаченный в белоснежную униформу, отвесил Сесили вежливый поклон. Она смутно припомнила, что это тот самый человек, который привез их с Кики сюда из Найроби.

– Увидимся за ужином, мисс Сесили, – попрощался с ней Алееки, захлопывая дверцу машины, а Макена между тем уже включил двигатель.

Путешествие вдоль озера оказалось приятным, вскоре они миновали какой-то небольшой поселок городского типа. «Наверное, это Гилгил», – догадалась Сесили, увидев железную дорогу, проложенную прямо по центру поселения. Постепенно поездка становилась все более и более интересной. Мощный мотор машины то и дело захлебывался, преодолевая бесчисленные рытвины и канавы на неровной дороге, которую в Америке иначе чем «проселочной» и не назвали бы; Сесили невольно улыбнулась, подумав о том, как все это похоже на Кики – купить себе самый шикарный и стильный лимузин, совершенно непригодный для местных условий. Но вот впереди замаячила густая сочная зелень, показались горные хребты, вершины которых терялись в нависших облаках. Ей хотелось расспросить Макену, узнать, что это за горы, но после нескольких неудачных попыток наладить разговор Сесили поняла, что весь его багаж английских слов ограничивается несколькими бытовыми фразами. По мере того как они продвигались вперед, заметно похолодало, вдруг поднялся ветер, который тут же разметал волосы Сесили в разные стороны. Да и запахи вокруг были совсем иными, чем в Мундуи-Хаус: в воздухе явственно запахло скорым дождем, потянуло дымом из печных труб фермерских домов, мимо которых они проезжали.

– Боже правый! – искренне удивилась Сесили, обращаясь к самой себе, когда увидела домики, более уместные в какой-нибудь традиционной английской деревне, почти как те, что она лицезрела по пути в аэропорт в Саутгемптоне. Такие же ухоженные палисадники перед каждым домом с обильно цветущими кустами роз, жасмина и ричардии, которые благоухали, наполняя воздух вокруг своими насыщенными ароматами.

Спустя два часа «бугатти» съехал на подъездную дорогу и остановился возле одноэтажного дома U-образной формы с такой же высокой крышей, как и в тех домах, мимо которых они проезжали.