Мне еще никогда не приходилось видеть карету скорой помощи изнутри, но до сего момента я почему-то была уверена, что она обеспечивает максимальный комфорт транспортируемым пациентам. Однако же нет! Стоило только взвыть сирене, как машина рванула на полной скорости вперед, а мне пришлось сразу же ухватиться за ручку сбоку, так нас трясло и раскачивало из стороны в сторону всю дорогу, пока мы добирались до города. Краем глаза я с некоторой брезгливостью, смешанной с благоговейным ужасом, наблюдала за тем, как медики вставляют какие-то трубки прямо в раны на худеньких руках Ванессы.

– В этой руке вена повреждена полностью. Попытаюсь проникнуть в нее чуть повыше, – услышала я, как обронил один из фельдшеров, обращаясь к своему напарнику.

Я невольно отвернулась, увидев, как нещадно исколота внутренняя поверхность ее руки на локтевом сгибе.

– Давление падает, – откликнулся второй фельдшер, в этот момент сирена взвыла с новой силой. – Сердцебиение слабое.

– Ванесса, ты с нами! Слышишь меня? – Фельдшер все еще пытался нащупать вену и вставить туда иглу, не переставая при этом разговаривать с пациенткой.

– Нам еще далеко? – спросила я.

– Нет, уже близко, мэм.

– Давление продолжает падать. Вставляй же быстрее иглу.

– Я изо всех сил стараюсь это сделать!

Спустя пять минут карета скорой помощи остановилась. Тут же распахнули задние дверцы, выкатили каталку с Ванессой и мгновенно скрылись внутри здания.

Я отстегнула ремень, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди; Мерси помогла мне вылезти наружу, и мы с ней заторопились в приемный покой. Там было шумно и многолюдно. К своему стыду, вынуждена признаться, что больше всего на свете мне сейчас хотелось попасть в какой-нибудь ближайший винно-водочный магазин. Пожалуй, и десяти порций моего любимого «Серого гуся» было мало.

Какая-то медсестра отвела Мерси в сторону, и вскоре они обе исчезли за вращающимися дверьми, а мною занялась медсестра, дежурившая на ресепшн. Она стала подробно расспрашивать меня о том, имеется ли у Ванессы страховой полис, о чем я, разумеется, не имела ни малейшего представления. В конце концов, я подписала какую-то бумагу, согласно которой пообещала оплатить все расходы за ее лечение, если у девушки не окажется страховки (в чем я ни минуты не сомневалась). Потом медсестра попросила предъявить ей кредитку.

– Послушайте! – не выдержала я. – Я запрыгнула в скорую помощь, в чем стояла. И мне было не до кошелька с кредиткой. Моя подруга истекает кровью, она на грани смерти. Неужели вы не понимаете?

– Понимаю, мэм. Очень хорошо понимаю. Но нам нужен номер вашей кредитки для оформления всех бумаг. Вы можете кому-нибудь позвонить?

Я уже приготовилась сказать «нет», но тут вспомнила, что мобильник при мне.

– Да, дайте мне пару минут.

Я отошла от стойки, пошарила в кармане в поисках мобильника, достала его и набрала номер Мариам.

– Электра? Как приятно услышать ваш голос! Ну, как вы там?

Проникновенный, мягкий голос Мариам меня немного успокоил.

– Я в порядке. Правда, у меня все очень хорошо. Но, к сожалению, у моей подруги все с точностью до наоборот. История длинная, но скажу лишь, что сейчас мы с ней находимся в приемном покое одной из больниц в Таксоне, и здесь меня попросили сообщить некоторые подробности, касающиеся моей кредитки. Вы можете прямо сейчас переговорить по этому вопросу с дежурной?

– Ах, Электра, что за разговор! Конечно, могу. Вы сказали, она ваша подруга?

– Да, и я должна предоставить им гарантию того, что за ее лечение будет заплачено, – сказала я на ходу, возвращаясь опять к стойке ресепшна и вручая свой мобильник дежурной медсестре.