– Понимаю. Отлично понимаю. У меня сегодня была первая фотосессия после долгого перерыва, и мне было так странно… ощущать себя теперешней, работать без всего того, чем я обычно себя взбадривала на съемках.

– Электра, мне, к сожалению, пора уходить. Жду звонка от одного своего клиента. Тот может позвонить в любой момент, вот я и замешкался тут, в офисе.

Майлз попрощался и отключился, а я поднялась с дивана и побрела на террасу. Прислонилась к ограждению из стекла и стала разглядывать с высоты Нью-Йорк. Впервые с тех пор, как я вернулась домой, мне стало не по себе. Настроение испортилось окончательно. Может быть, потому, что впереди маячили выходные, которые я должна буду провести в одиночестве. Обычно выходные я провожу в разъездах, вечно куда-то спешу, лечу, и это меня вполне устраивает, потому что конец недели – это то время, когда успешные и состоятельные люди покидают Нью-Йорк и разъезжаются по своим загородным домам, где могут полноценно отдохнуть в кругу семьи и своих друзей.

– Электра! – окликнула меня Мариам из комнаты. – Я приготовила вам на ужин суп из чечевицы и салат, все стоит в холодильнике.

– Спасибо.

– Да, и вот еще что. Вы перезванивали тому психотерапевту, которого вам порекомендовала Фай?

– Да.

– И?

– После Фай она не произвела на меня должного впечатления.

– Понятно. Но, Электра, вам нужно обязательно подыскать себе подходящего психотерапевта здесь, на Манхэттене. А вы уже созваниваетесь с третьим кандидатом из того списка, который подготовила для вас Фай, и всякий раз телефонный разговор завершается вашим нежеланием контактировать с этим специалистом дальше. Может, все же стоит встретиться лично? Взглянуть, так сказать, на человека и понять, что он собой представляет.

– Может, так и надо поступить. Но пока я не хочу рисковать, выбрав не того, кто мне действительно нужен и кто сможет помочь. А так опять начнут сносить мне башку всякой ерундой, как это бывало и раньше. К тому же пока у меня все нормально, Мариам. И вокруг меня полно людей, с кем я всегда могу обсудить свои проблемы, если у меня возникнет такая потребность.

– Ладно. Не хочу показаться занудой, но меня этот вопрос волнует, Электра, потому что я переживаю за вас.

– Знаю, Мариам, знаю. Вы так много для меня сделали.

– Что еще вам нужно, говорите, пока я не ушла.

– Ничего не нужно. Отправляйтесь домой к своей семье.

– Но вы уверены? Потому что…

– Уверена на все сто. Могу же я пожить какое-то время и без няньки под боком. Разве не так?

– Хорошо. Но, если я вам вдруг понадоблюсь, звоните немедленно, в любое время дня и ночи. Обещаете?

– Обещаю. Ради бога, Мариам, отправляйтесь уже к себе!

– Ухожу. Всего доброго, Электра.

– Пока.

За Мариам закрылась дверь, и впервые за все последние пять недель я осталась одна.

– Сейчас ты спустишься в тренажерный зал, немного потаскаешь там тяжести, потом поужинаешь, уляжешься в кровать и станешь смотреть какой-нибудь кинофильм, – сказала я вслух, стараясь унять панику, стремительно нарастающую внутри.

Так я и поступила: сначала отправилась в тренажерный зал, потом приняла душ, поужинала всем тем, что оставила мне Мариам, залезла в постель и включила телик. Но, как назло, по всем каналам шли либо какие-то боевики с перестрелками и бесконечными погонями, либо всякие постановочные шоу, заснятые в больницах. Ни то ни другое не показалось мне подходящим для просмотра в самый первый вечер, который я коротаю в одиночестве.