И эта мысль меня страшно, понимаешь ли, мучила. Наконец я не выдержала, выбрала день, когда мы с Келли были не в ссоре, и мы поехали в Лонсдерри-Хилл…
— Тогда тоже была осень, только середина октября, совсем тепло. Как назло пошел дождь — противный, мелкий, сразу видно, что на весь день. Кладбище у них в городке примерно такое же, как наше, только побольше и побогаче — как и сам городок. Я предварительно созвонилась с дочерью мистера Фортескью, она мне все объяснила… там было несложно — с аллеи направо, второй ряд, серая плита с золотыми буквами.
И вот приезжаем мы с Келли, сгребаем цветы, надеваем дождевики и шлепаем по указанному маршруту. Нет плиты. Все опознавательные знаки и ориентиры на месте — а плиты нет! И как назло, ни одного служителя или уборщика — пусто кругом и тоскливо.
В общем, прошли мы все это кладбище вдоль и поперек, промокли и в грязи испачкались, Келли замерзла — даже нос стал синий. Что ж, думаю, видать, обиделся на меня мистер Фортескью за то, что так и не навестила его при жизни, вот и после смерти показываться не хочет. Говорю Келли: давай на ближайшую могилу цветы положим и поедем домой. И добавляю: вы уж простите меня, мистер Фортескью! Такая я стала на подъем тяжелая и бестолковая, так и не нашла вас…
И что ты думаешь? В тот же самый момент в небе — а оно было сплошь серым затянуто, на неделю зарядило, не меньше, — открывается самое настоящее окошко! Оттуда солнце, прямо как прожектор хороший. Келли даже засмеялась — так это было красиво. Радуга сразу на полнеба, дождь как будто потеплел, но самое главное — этот луч падает прямиком на серую плиту с золотыми буквами «Джон Фортескью»! Ее травой затянуло, вот мы и не могли ее найти… а может, старик и впрямь на меня обижался.
Знаешь, Бриттани Кларк, так мне тогда на сердце легко стало — вот ни секундочки я не сомневалась, что это никакое не атмосферное явление, а самый настоящий знак. Привет от моего старого учителя. Думаешь, я сумасшедшая?
Илси вдруг помрачнела и добавила совсем другим голосом:
— А еще раньше, когда я уж точно сумасшедшей не была, пошли мы с Элом Дэвисом в мэрию расписываться. Кольцо он мне купить не собрался по причине вечной своей бедности, так что я приготовила свое, старинное, прабабушкино, с бриллиантом. И когда мэр велел нам поменяться кольцами, Дэвис конечно же его уронил. Не поверишь — но бриллиант треснул пополам. Всего-то и упал — на пол в кабинете мэра, там ковролин был. А трещина прошла через весь камень. Мне бы, дуре, тогда же и бежать от него, а я внимания решила не обращать. Очень любила его, понимаешь? Как проклятие он стал мне, Эл Дэвис…
Бриттани судорожно сглотнула, зябко передернула плечами, впервые не зная, как реагировать. Вообще, родной город как-то странно на нее влиял. Холодная и сильная современная женщина со стальной волей и безупречным самообладанием куда-то делась, на ее место вылезла растерянная девчонка, готовая краснеть и рыдать по любому поводу. С этим нужно было что-то делать — да и Илси что-то сказать в ответ, не сидеть же молча… Бриттани кашлянула и негромко спросила:
— Почему вы не развелись, Илси? Потом… когда стало ясно, что он от тебя ушел насовсем?
Илси искоса посмотрела на нее своим сорочьим блестящим глазом и вдруг хихикнула.
— А он от меня никуда и не ушел, Бриттани Кларк. И не уйдет никогда.
Все-таки сумасшедшая!.. — в легкой панике подумала Бриттани.
Илси снова засмеялась, на этот раз легко и звонко, совершенно нормально. Потом откинулась на спинку скамейки, вытянула ноги и немного ими поболтала.
— Не волнуйся, я на голову здоровая. Просто это то, о чем тебе ни подружки, ни соседки, ни змеюка Салли рассказать не могут. |