– Мы выбрали вегетарианское меню, – настаивала Речел. – Мы выбирали вместе. Патрик и я.

– Как можно заказывать вегетарианское меню на свадьбу! – взорвалась Хелен. – Гости надеются, что их нормально покормят! А от тебя они уйдут голодными! Ладно, не волнуйся, я все уладила. Позвонила поставщикам, которые должны были обслуживать свадьбу дочери миссис Кларк еще до того, как она попала в ту жуткую аварию. Конечно, надо было заказывать заранее, но мне повезло: кто-то отменил бронь. Так вот, они предложили жареного ягненка – отличное блюдо для пожилых, у кого уже нет своих зубов, и рыбное блюдо для вегетарианцев…

– Вегетарианцы не едят рыбу! – воскликнула Речел.

– Было сложно решить, что выбрать на десерт: тирамису или торт Павловой. Я остановилась на Павловой. Тирамису не всем по вкусу. А Павлова из малины и…

– Хелен, остановитесь! Вы не можете…

– Что ты сказала, милочка? Знаешь, эта турецкая телефонная связь – просто ужас какой-то. Одни помехи. Ты все еще слушаешь, дорогая? Ничего не слышу. Ну ладно. Поговорим позже.

Хелен тут же отключила телефон. Речел подскочила на лежаке и нажала повторный набор.

– Хелен, вы не можете… – затараторила она, как только сняли трубку.

– Абонент временно недоступен, – раздались электрические позывные «Мисс Оранж Нетворк».

– Бред собачий, – процедила Речел. Хелен никогда не отключала телефон, когда Патрик был за границей.

Речел снова набрала номер.

– Абонент временно…

– Черт, черт, черт!

Придется звонить Хелен домой. Но тогда надо будет вернуться в номер и отыскать ежедневник – номер записан на последней странице. Значит, драгоценные шезлонги останутся без присмотра…

41

В то утро Маркус опять пришел на пляж первым. В очереди за яйцами на завтрак наткнулся на Ксавье и убедил инструктора по водным видам спорта нарушить правила «Эгейского клуба» и разрешить ему покататься на серфинге до прихода дежурных.

– Эй, парень, только смотри не утони, я на тебя полагаюсь. – Ксавье бросил ему ключи от будки с инвентарем и вернулся к столику, где его бронзово-загорелого, пляжно-золотистого появления ожидали шведские близняшки.

Обычно Ксавье помогал гостям отнести виндсерфинги к кромке воды, но в то утро Маркусу пришлось действовать в одиночку. Он не замечал тяжести доски. Тело до сих пор переполнял адреналин нынешней ночи. Больше они не ссорились. Когда Салли пришла из бара с бутылкой воды, Маркус притворился спящим. Вчера ему казалось, что лучше выхода не придумать. Если бы он не лег и дождался ее, что бы они сказали друг другу? И хуже всего, что ему предстояло услышать?

* * *

Маркус зашел в воду, таща за собой доску, пока волны не дошли ему до пояса. Море было неспокойное. И ветер сильнее, чем всегда. Маркус с нетерпением предвкушал тот момент, когда окажется на доске и будет думать лишь о том, чтобы следовать за ветром. Ему хотелось хотя бы на мгновение усмирить тревожные мысли. Но в то утро, даже стоя на доске и проносясь по волнам стрелой, словно поплавок, подтягиваемый рыбаком за леску, Маркус не мог не думать о том, что случилось.

Видимо, их с Салли отношения куда хуже, чем он себе представлял. Конечно, он замечал ее равнодушные взгляды и до вчерашнего скандала. И иногда ему даже казалось, что она смотрит на него с презрением. Но никогда не видел ее такой затравленной, такой озлобленной, и ни разу она не смотрела на него с отвращением. С отвращением! При мысли, что он вызывает у своей жены омерзение, Маркус испытал физическую боль. Теперь ей уже не скрыть своих настоящих чувств.