– Салли?!

– Черт.

Жиль отдернул руку. Резко очнувшись от романтического сна при его внезапном отступлении, изумленная Салли сделала шаг назад и оказалась лицом к лицу с Маркусом.

– О, – выпалила она, лишь наполовину удивившись. – Это ты.

– Я как раз провожал ее в номер, – затараторил Жиль.

Он сказал это слишком торопливо. Куда девалось его обычное невозмутимое спокойствие?

– Через пляж? – удивился Маркус и посмотрел на жену. – А я думал, что с тобой случилось, Сал. Беспокоился. Вернулся в бар, чтобы выпить с тобой перед сном, а Яслин сказала, что ты пошла спать.

– Я этого не говорила, – запнулась Салли. – Я сказала, что пойду прогуляться.

– В темноте?

Трое стояли молчаливым треугольником, пока Жиль не прокашлялся и не сказал:

– Что ж, мне пора прощаться. Завтра в восемь у меня занятие. По теннису, – добавил он невпопад.

Маркус злобно сверкнул глазами. Жиль рванул по тропинке, будто преследуя невидимый мяч.

– Спасибо, что проводил ее, – крикнул Маркус ему вдогонку. Голос сочился сарказмом. – Не передумала погулять по пляжу? – повернулся он к жене.

– Не стоит, – ответила Салли. – Я уже в порядке.

– Ага, – пробурчал Маркус.

– Как твой живот? – отважилась спросить Салли.

– Нормально. Я просто хочу спать. В номер они вернулись молча.

Маркус даже не попытался поцеловать ее на ночь.

* * *

Господи боже. Салли уставилась в ровный белый потолок у себя над головой. Что же Маркус видел? Что слышал? И как долго стоял на тропинке за самыми их спинами? Может, он ничего и не видел. На пляже было темно. И хотя Жиль, несомненно, собирался ее поцеловать, их губы так и не соприкоснулись. Может, Маркус подумал, что Жиль пытался вынуть ресничку у нее из глаза.

Стоит ли об этом говорить?

Салли перевернулась и посмотрела на мужа. Он лежал на боку к ней спиной. Наверное, спал.

– Маркус, – полушепотом позвала она. Трусливая попытка начать разговор.

Он не ответил. Или спит, или не хочет с ней разговаривать. Но скорее всего, спит. Со дня их первой встречи Маркус никогда не отказывался говорить с женой, хотя она объявляла ему бойкот при любом подвернувшемся случае. Но если он на самом деле решил ее игнорировать, значит, сильно разозлился. Достаточно ли сильно, чтобы устроить скандал, который наконец освободит Салли? Эта мысль не давала ей покоя, вселяя надежду и приводя в отчаяние.

Для того, что она хочет ему сказать, никогда не настанет подходящего момента. Никогда. К тому же, подумала Салли с потаенной грустной улыбкой, этот отпуск был так ужасен, что ее предложение подать на развод покажется всего лишь очередной каплей в море несчастья.

Она начала составлять мысленный план: так же спокойно и методично, как программу воскресного барбекю. Скажет ему завтра утром, за сутки до отъезда из Турции. Тогда у них будет двадцать четыре часа на нейтральной территории, чтобы все обсудить. Куда лучше, чем если бы она принялась объяснять ему, почему ничего не получается и не стоит даже стараться, по приезде в Англию.

Потом она позвонит Виктории. Виктории, лучшей подруге с подростковых лет, которая обещала поддержать ее во что бы то ни стало. И до сих пор держала обещание, храня в тайне сомнения Салли насчет Маркуса и их брака. Во время одного долгого телефонного разговора, шепотом, пока Маркус спал на диване в соседней комнате, Виктория даже сказала, что, если Салли когда-нибудь решится на радикальные действия, она может рассчитывать на приют в чудесном фермерском домике Виктории в Суррее.