– Мне рано вставать, – сказал Тим. – Пойду спать.

– Отличная идея, – сказала Салли.

Она пошла в туалет, чтобы не пришлось ехать наверх в одном лифте. А на следующий день их снова связывал лишь бизнес.

Виктория сказала, что Салли надо было быть более настойчивой. Провернуть тот же трюк во второй вечер в отеле, а не заказывать ужин в номер и есть в одиночестве в компании «Улицы Коронации». Но Салли мучила совесть. Она пообещала себе, что больше никогда не будет пить в командировках. И, вернувшись домой, сознательно попыталась быть приветливее с мужем. Обняла его при встрече, приготовила любимое блюдо (хотя Маркус готовил намного лучше нее).

– Что с тобой такое? – спросил Маркус, когда она позволила ему выбрать блокбастер в видеопрокате. – Совесть загрызла?

Она лишь отшутилась.

Но было уже слишком поздно. Даже не целуясь с Тимом Вебстером, Салли сделала шаг на пути к измене. Мысленно приготовилась к тому, чтобы переспать с другим. Как будто сняла фильтр с объектива, начала смотреть на людей другими глазами. Встречаясь с мужчинами, снова стала рассматривать их как потенциальных любовников. Наверное, она и выглядеть стала по-другому, потому что многие мужчины стали по-другому себя вести.

Взять хотя бы Жиля. Но к чему ломать голову, почему он так себя ведет? Ведь для него это всего лишь игра.

Салли зашла в ванную и принялась разглядывать свое отражение. За последние дни она немножко загорела. Ей повезло: кожа у нее оливкового оттенка, загорает легко, не обгорая до красноты. Салли непохожа на типичную «английскую розу». На этой неделе некоторые даже обращались к ней по-итальянски или по-французски.

Она зачесала волосы назад и попыталась улыбнуться женщине в зеркале. Ей всего тридцать. Она не старуха. Господи, да некоторые ее ровесницы до сих пор собирают канцелярские товары «Хелло, Китти»! И как-то раз она слышала, что женщины, которые к тридцати годам разводятся, скорее выйдут замуж, чем те, которые в тридцать еще ни разу не были окольцованы. В любом случае с какой стати это должно ее останавливать? Ей не нужен мужчина, который бы ее обеспечивал. Маркусу после развода похуже придется. Если только он не наймет женщину-адвоката, и та не обчистит Салли на разницу доходов.

Дверь в комнату распахнулась. Фантазии Салли о безболезненном разводе резко оборвались.

– Как твое занятие? – спросила она Маркуса. Она понимала, что пытаясь проявить интерес, успокаивает свою совесть.

– Море сегодня бурное. Ксавье говорит, что сегодня-завтра будет шторм.

– Правда?

– Угу. Если завтра все равно дерьмовая погода, неплохо бы поехать на автобусную экскурсию в Эфес. В полдесятого от отельной парковки отходит автобус.

– Что еще за Эфес? – спросила Салли.

– Развалины и все такое.

Она поморщилась.

– Можешь не ехать.

– Нет. Я поеду с тобой, если хочешь. То есть я хочу поехать.

– Хорошо, – сказал Маркус, проходя мимо нее в душ смыть соль. – Будет здорово.

28

Не одной Салли понадобился предлог, чтобы улизнуть из бассейна под шумок буйства в 11.30. Пусть вступление Кэрри Эн в шахматный клуб было чистой случайностью, она с удовольствием провела этот час наедине с Акселем – к ее собственному изумлению.