Ночной клуб «Галикарнас» в бодрумской гавани прослыл легендой, почти как древний город, в честь которого клуб получил свое название. Он был построен по образу древнегреческого храма с танцполом в самом центре. Каждый вечер в десять часов там проводились пенные вечеринки.

– Мы просто обязаны туда пойти, – заявила Яслин, когда они с Речел проходили мимо клуба на пути к автобусной остановке.

– Правда? – скептически проговорила Речел.

– Разве тебе не кажется, что там весело?

– Хм-м-м.

Пришлось уговаривать и Кэрри Эн.

– Вечеринка с мыльной пеной? Да там будет полно малолеток из «Клуба 18–30». Они упьются ракией и будут пытаться дотрахаться до двузначных чисел.

– Не порть нам праздник! – распорядилась Яслин. – Можем просто пойти и посмотреть.

Наконец Кэрри Эн согласилась. Еще не оправившись от утреннего унижения, она решила, чтобы было бы неплохо выйти за территорию «Эгейского клуба». Похоже, Яссер и Мортен, как два варана, вонзивших зубы в добычу, были намерены не отпускать ее, пока яд не подействует. Даже в номере от Мортена не было спасения. Весь день он провел на своем балконе, глядя в бинокль и громко насвистывая – будто напоминал Кэрри Эн, что если от горя она надумает броситься с балкона, то всегда сможет приземлиться на его мягкие колени. Прямо как на вибратор.

Пенная вечеринка так пенная вечеринка. Кэрри Эн и Речел договорились следить за весельем с безопасного расстояния, потягивая коктейли, но Яслин заверила их, что энтузиазм 18-30-летних заразителен. И поспорила, что все трое к полуночи окажутся в мыльной пене. Затем последовал ритуал: «Голдшлагер» и спасенный вибратор. Кэрри Эн было противно даже на него смотреть.

Входной билет в «Галикарнас» обошелся в разумную сумму. Учитывая, что курс турецкой лиры равнялся примерно шестидесяти миллионам за один фунт, вышло где-то по двадцать монет на человека. Включая «приветственный коктейль», как проинформировала девушек администраторша.

– Значит, вот как они нас приветствуют, – поморщилась Кэрри Эн, озираясь в поисках цветочного горшка, куда можно было бы вылить варево с предсказуемо анисовым ароматом. – Ну почему коктейли на курортах всегда с анисовым вкусом? – простонала она.

– Вот это девичник так девичник, – проговорила Яслин.

В девять вечера в клубе было уже не протолкнуться. Еще одна группа англичанок, приехавших на девичник, играла у бара в какую-то сложную игру из серии «Кто больше выпьет». Девчонки красовались в футболках с именами девушек Бонда. На груди невесты была надпись «Пусси Галор» – а как же иначе.

«Я еще легко отделалась», – подумала Речел. Кэрри Эн и Яслин хотели заставить ее напялить вуаль и автомобильный знак «У», как у бедняжки Пусси. У Яслин в чемоданчике был набор с реквизитом. Но в конце концов ей разрешили надеть лишь пластмассовую диадему, украшенную бледно-розовыми перьями, из магазина «Аксессуары Клэр».

– Это еще хуже, чем дурацкая вуаль, – сказала Речел, разглядывая себя в зеркало за барной стойкой. – Можно подумать, что я всерьез напялила эту диадему. Я похожа на растяпу-шестнадцатилетку по пути на выпускной бал.

– Диадемы сейчас в моде, – заверила ее Яслин.

– Мы когда-нибудь дождемся нормальной выпивки? – возмутилась Кэрри Эн. Ей не терпелось избавиться от вкуса аниса во рту.

– О да, – ответила Яслин. – Но платить не будем.

– И что же мы сделаем? – сказала Кэрри Эн.