|
Оба автоматически повернулись, чтобы разглядеть ее получше. Она одарила обоих улыбкой, которая заполучила для нее место на журнальных обложках всего мира. Мужчина справа от Яслин немедленно заглотнул наживку и подозвал бармена. Яслин заказала бутылку шампанского и мастерски притворилась, будто ищет в сумочке кошелек. Но не успела она открыть замок на сумке, как парень слева положил на барную стойку свою кредитку. Мужик справа накрыл ее своей кредиткой, будто они играли в «пьяницу» картами «Виза» и «Американ экспресс».
– Ну что вы, – прошептала Яслин, подталкивая карточки назад к владельцам. Но оба кавалера настаивали. Каждый хотел, чтобы Яслин предпочла именно его. Это было делом чести. – Не заставляйте меня делать выбор, – игриво проворковала она. – По гороскопу я Весы. Через пару мгновений она вернулась к подругам с двумя бутылками шампанского. И приглашением на вечеринку на яхте после закрытия клуба. – Кто-нибудь желает посоревноваться? – Это неравный бой, ведь ты божественно хороша, – заметила Кэрри Эн. – Не всем нравятся такие женщины, как я, – заскромничала Яслин. – Шампанского? – Она разлила шампанское по трем бокалам. – За свадьбу Речел. – За свадьбу Речел, – повторила Кэрри Эн. – Спасибо, девочки, – произнесла Речел. – Интересно, чем сейчас занят Патрик? – поддразнила ее Яслин. – Такой невинный и уязвимый на улицах Дублина, окруженный девичьими бандами вроде этой. – Она кивнула в сторону девушек Бонда, которые обступили несчастных, ничего не подозревающих парней из «Ньюкасла» (судя по футбольным нашивкам, они были из «Ньюкасла»). Девушки Бонда, словно стая гиен, окружившая свежезабитого зверя, с нарастающим возбуждением кричали: «Снимайте все!» Парни из «Ньюкасла» оказались в ловушке. Выхода не было. И никто не спрашивал, хотят ли они раздеваться. Сотни наманикюренных пальчиков, усеянных огромными бутафорскими обручальными кольцами из «Аксессуаров Клэр», уже срывали с них майки. – У них нет не единого шанса, – заметила Кэрри Эн. – Друзья Патрика не позволят его обидеть, – уверенно проговорила Речел. – По крайней мере, Юэн точно. – Как сейчас вижу его, – замечталась Яслин. – Лишившись футбольной формы, он дрожит в темном закоулке, рискуя подхватить хроническую пневмонию… – Столик! – прокричала Кэрри Эн. Речел и Яслин, словно опытные лазутчики, прокрались к свободному местечку, прежде чем его заметил кто-то другой. И столик был хороший: на балконе, с видом на танцпол и сцену, где турецкий диджей изображал из себя Пи Дидди. Клуб был действительно шикарный. Раньше Речел бывала только в таких курортных клубах, где до сих пор заводили «Макарену». «Галикарнас» размахом и стилем походил на суперклубы Ибицы, и посетители были под стать. Если не обращать внимания на британские девичники и молодняк в футбольной форме, то можно было увидеть множество красивых людей неопределенно-европейского происхождения. Французы, итальянцы, турки, испанцы. Богемный шик обошел их стороной. У них был элегантно-расслабленный вид. Речел же задумалась: удалось ли ей хоть раз в жизни выглядеть элегантно? Яслин повезло: она может казаться такой, какой пожелает. Отчасти поэтому она добилась успеха в модельном бизнесе: умела быть похожей и на скандинавскую снежную королеву, и на простую американскую девчонку, и на эфемерную английскую розу. Среди европейцев была как в своей тарелке и притягивала множество восхищенных взглядов. |
