— Если бы ты разместила столько объявлений, сколько я, и не получила ни единого телефонного звонка в ответ, тебе, мама, вряд ли захотелось бы шутить.

— Джоанна, — сказала она теперь, — если вы позволите вас так называть, есть еще одно обстоятельство. Вы ведете себя осторожно?

Огромные глаза, коричневые, как поток, где водится форель, воззрились на нее.

— Осторожно, миссис О'Малли?

— Дом, — мягко уточнила Шейла. — С Дугласом. Я знаю, что там мой муж, и почти все время Элис, но вы такая молодая и хорошенькая, что я… — Было мучительно видеть уставившееся на нее лицо, вспыхнувшее и ошеломленное.

— Миссис О'Малли, я…

— Не поймите меня превратно, пожалуйста. Если бы я была дома, как предполагалось вначале, все было бы по-другому, всего несколько дней… хотя я и говорила Дугласу, что вы кажетесь… очень юной. Но теперь это превратилось в три недели и, возможно еще одна, прежде чем я выйду отсюда. Я чувствую, что должна предупредить вас. Так легко вызвать разговоры и так неприятно для всех, кого это касается, даже если нет причин, хотя я уверена, в вашем случае их и быть не может. — Она была уверена, что ничего неподобающего не может случиться намеренно, но нечаянно — вполне. Девочка просто динамит.

— Миссис О'Малли, были какие-нибудь… жалобы на меня? — Все краски отхлынули от юных округлых щек. Они были пепельно-бледными, а глаза казались еще больше.

— Не жалобы, — строго сказала Шейла. — Просто пара слов от человека, возможно, более способного судить, чем вы.

Джоанна встала. Все краски схлынули с ее лица.

— Не знаю, что вы слышали, миссис О'Малли, но это было совершенно неверно понято. Я даже не стану говорить, что это никогда не повторится. Этого просто не могло быть.

— Милое дитя, я не знаю, о чем вы… — Шейла замолчала, когда открылась дверь и заглянула медсестра.

Медсестра поспешно сказала:

— Простите, я зайду позже, — но Джоанна ухватилась за представившуюся возможность.

— Нет, пожалуйста, мне пора. Я не могу больше задерживать Ши.

— Она говорила что-нибудь про Майлса? — нетерпеливо спросила Элис, потряхивая заварочный чайник. — Мне нравился Майлс. Он был веселей Дугласа.

Приятно было держать в руках похожее на валик толстенькое, крепкое и теплое тельце Клути. Джоанна поняла, что Элис очень удачно сочла причиной ее расстроенного вида обсуждение смерти Смоки с Шейлой О'Малли.

— Тебе попало, утеночек? Что ты сказала? — Чайник стоял на плите, и она накрывала к чаю, все время возвращаясь к трагедии с Майлсом. — Сохрани ее Господь, и все равно это ужасный крест. Погибнуть вот так, еще начать не успел. И все это из-за него. — Она умудренно кивнула в сторону кабинета Мэттью. — Однажды слышала, как нашла коса на камень. Она хотела, чтобы Майлс стал директором, а он сказал нет, пока ему не исполнится двадцать один, и тогда Ши тоже надо будет сделать директором. Ну, конечно, она и слышать об этом не хотела, и можно ли ее винить? Настоящая маленькая выскочка этот хвастун, и имя у него подходящее.