Изменить размер шрифта - +
Если ставка бита, тогда ладно, никто не сердится и каждый отсиживает свой срок. Но есть преступления, которые застревают между параграфами. Это грязь, от которой у цехового жулика переворачивается все нутро. Когда мой клиент выложил мне, что ему нужно, я сперва подумал, что он так зло шутит, а когда увидел, что это серьезно, то мне захотелось тут же убежать. Но я от природы очень любопытен и после долгих размышлений согласился. Прошу учесть, что это не было преступным делом. Жажда узнать нечто толкала его открыть то, что было заперто. Но ему придется еще поломать голову над этим. Эти замки никому не удастся взломать…

— Замки? На чем? — спросил Дик, слушавший с напряженным интересом.

Но Фини покачал головой и перешел на другие темы. Он заговорил о своих планах на будущее. Ему хотелось бросить «службу». У Фини был брат, который работал архитектором по ту сторону океана, и он собирался к нему, чтобы заняться честным трудом.

Дик распрощался с ним и отправился в Скотленд-Ярд — в последний раз отчитаться перед начальником.

Инспектор Снид, человек неимоверной толщины, едва умещающийся в огромном кожаном кресле, поглядел на него с сожалением.

— Неужели это правда? Вы бросаете прекрасную профессию, покупаете дом и блаженствуете, принимая там какую-нибудь герцогиню?! Что за чертовское существование для взрослого человека!

Мартин ухмыльнулся в ответ. В глубине души он уже сожалел о поданном рапорте.

— Удивительно, как деньги портят человека, — меланхолично продолжал капитан Снид. — Если бы я, например, получил наследство с шестью нолями, то просто ничего не делал бы!

— Так вы поступаете и без наследства, — довольно непочтительно ответил Дик.

— Извольте соблюдать субординацию, — пробормотал Снид. — Вы еще входите в нашу группу. Называйте меня «сэр» и постарайтесь быть более почтительным. Я не инертен, а впал в летаргию, а летаргия — такая же болезнь, как ожирение.

— Вы ожирели, потому что ленивы, и ленивы, потому что ожирели, настаивал молодой человек с высокомерием неимущего класса.

Сам Дик был жилист и строен, как ивовый прут.

Капитан задумчиво провел рукой по подбородку. У него были плечи боксера и гренадерский рост. Но он был ленив, как удав после кормежки. Снид тяжело вздохнул, порылся в одной из папок и извлек оттуда синий лист бумаги.

— Не торжествуйте слишком рано. Вы все еще мой раб. Ступайте в Беллингхэмскую библиотеку и разберитесь с этим заявлением. Там произошла кража книги.

Младший инспектор Мартин громко застонал.

— Согласен, новых лавров это вам не даст, — сказал его начальник, широко и несколько злорадно улыбаясь. — Клептомания для сыщика — это то же, что уборка для хозяйки. Но это сделает вас немного скромнее. Когда вы ничего делать не будете, то, по крайней мере, вспомните, что у тысячи ваших коллег подкашиваются ноги из-за беготни по подобным поводам.

Младший инспектор Мартин по кличке «Слик» — каждый сыщик имеет свою кличку — с опущенной головой побрел по коридору. Он думал о том, что его короткая, но блестящая карьера на полицейской службе подходит к концу. Он был специалистом по кражам, самым ловким «ловцом змей», который когда-либо служил в Скотленд-Ярде. Снид часто говорил, что у Слика есть все данные стать прекрасным вором, и считал это комплиментом.

В самом деле, Мартин один раз на пари обчистил карман министра, и даже опытные наблюдатели не могли сказать, как он это сделал.

Дик был родом из Канады, где его отец занимал пост начальника тюрьмы. Он не особенно интересовался сыном, как, впрочем, и заключенными. Дик считал всю тюрьму местом для своих игр и уже задолго до того, как начал постигать тайны алгебры, мог заставить незаметно исчезнуть любую булавку из галстука.

Быстрый переход