И наконец, заключение, звучащее невольным приговором равнодушию, скудоумию, творческому бессилию русского самодержавия. «По мере того, как росло Русское государство, приобретая на западе, юге и востоке и отчасти колонизируя все новые и новые области, относительное значение Беломорской области для России все более и более умалялось. И в среде умножающейся семьи родных и приемных детей, возвращенных, колонизированных и завоеванных краев и областей, гораздо более богато наделенных дарами природы, суровый и относительно бедный и малолюдный северный край остался как бы забытым и до некоторой степени заброшенным пасынком».

Во всех семнадцати томах уникального географического путеводителя Семенов присутствовал как автор, редактор, составитель. Каждый очерк, статья, рисунок, географическая карта были просмотрены и одобрены им.

«Живописная Россия» долго была энциклопедией для всех, кто интересовался географией, историей, жизнью народов, населяющих величайшее из государств.

Глава 26

ПРЖЕВАЛЬСКИЙ

Давно ли, казалось, он встретился с Пржевальским?

А с той первой встречи уже пронеслось двадцать два года. Просто не верится, как быстр поток неумолимого времени. После первой встречи он сказал о Пржевальском: «Из молодого человека может выйти замечательный путешественник».

Он посоветовал молодому человеку поехать в Уссурийский край. «Докажите свою способность к путешествиям и географическим исследованиям». «У Пржевальского еще не было ни опыта, ни знаний, ни имени исследователя. Географическое общество не рискнуло послать его в экспедицию в Центральную Азию».

Семенов ободрил Пржевальского. Доказал ему, что Уссурийский край — замечательно интересная местность для географа. Неожиданные открытия подстерегают там ученого на каждом шагу. Если Пржевальский проявит себя в Уссурийском крае способным исследователем, тогда «он может надеяться на организацию со стороны Общества под его руководством более серьезной экспедиции в Среднюю Азию».

Со дня возвращения Пржевальского из Уссурийского края минуло шестнадцать лет. В эти годы он совершил четыре путешествия по Центральной Азии.

Пржевальский стал величайшим путешественником XIX столетия.

Петр Петрович с гордостью говорит и пишет о путешествиях своего друга. «Четвертому периоду деятельности Общества, последовавшему непосредственно за 25-летним его юбилеем и продолжавшемуся с 1871 до конца 1885 г., присвоено название периода экспедиций Н. М. Пржевальского. В этом периоде Обществу, благодаря неутомимой энергии и беззаветной отваге этого предприимчивого путешественника, взлелеянного и выдвинутого вперед Русским географическим обществом, удалось постепенно завоевать для географической науки большую часть внутренней Азии…»

Но мало кому известно, сколько энергии и душевных сил истратил Петр Петрович, чтобы Пржевальский мог путешествовать по Азиатскому материку.

Нужно было сломить каменное равнодушие царских чиновников и бюрократов. Надо было спорить с министрами, переписываться с русским посланником в Пекине, хлопотать о разрешениях, согласовывать маршруты, определять научные цели каждого путешествия.

Вместе с Пржевальским он составлял планы экспедиций. Вместе сидели они над старинными картами и рукописями. Вместе изучали дневники и книги Марко Поло, Карпини, Рубрука.

А когда Пржевальский отправлялся в очередное путешествие, для Петра Петровича наступали долгие месяцы томительного ожидания. Взять хотя бы первое путешествие в Центральную Азию. Оно продолжалось три года. Экспедиция покрыла одиннадцать тысяч верст. Метеорологические, магнитные наблюдения, съемки маршрутов, определение высот Пржевальский проводил на всем пути.

Николай Михайлович собрал тогда шестьсот видов растений. Зоологический музей Академии наук получил от него редчайшую коллекцию млекопитающих и птиц.