Ботаник В. Л. Комаров: «Как ученый, географ, путешественник, натуралист, знаток и поклонник художественного, наконец, как благотворитель, Петр Петрович стяжал себе выдающееся положение и доброе имя не только у наев России, но и за границей».

Геолог С. Я. Эдельштейн: «В блестящей армии путешественников, завоевавших для науки сокровеннейшие уголки Центральной Азии, он работал с одинаковым рвением и беззаветностью и как рядовой воин и как вождь».

Статистик А. А. Кауфман: «Имя Семенова не умрет в истории статистики, как одно из ее крупнейших имен, как не умрет оно в благодарной памяти тех, кто когда-либо имел с ним научное общение».

Географ Ю. М. Шокальский: «Люди воспитываются не проповедями и не нравоучениями, а примерами. Жизнь же Петра Петровича есть блестящий пример того, какую огромную пользу приносит человек непосредственным своим трудом».

Петр Петрович не тщеславен, не самолюбив, но он по-детски доволен, когда отмечают его заслуги. Он гордится, что Берлинское географическое общество присуждает ему золотую медаль имени Карла Риттера. По статуту риттеровская медаль должна быть серебряной. Для Петра Петровича в виде исключения немецкие географы выбили единственную — золотую.

В память двадцатипятилетнего вице-председательствования Семенова Географическое общество учредило золотые и серебряные медали его имени: «Для поощрения трудов преимущественно русских путешественников и ученых по географическому, в обширном смысле слова, изучению России, стран с нею сопредельных, а равно и тех из более отдаленных стран, которые имеют отношение к России».

Уже шестьдесят шесть академий, университетов, научных обществ всего мира избрали Петра Петровича своим почетным членом. В честь его названы гора на острове Шпицберген, и горный хребет на Аляске, и ледник на Тянь-Шане. Над Мустагом возвышается пик Семенова, а «Семенов-баши» — над горного Тебердой. Путники пробираются по «семеновскому мосту» через Боамское ущелье, географы работают в районе «семеновского хребта» у озера Куку-Нор.

Петру Петровичу еще предстоит дать свое имя проливу в северо-восточной части Карского моря, новому пику рядом с великой вершиной Хан-Тенгри.

А профессор Сапожников, путешествуя по монгольскому Алтаю, назовет открытую им гору «Петр Петрович».

— Всем понятно, в честь кого я назвал эту вершину, — телеграфирует профессор в Географическое общество.

Горные вершины, ледники, морские проливы его именем называют географы. Но не меньше их признательны Петру Петровичу ботаники, орнитологи, энтомологи. Они присвоили семеновскую фамилию девяносто одному роду и виду животных и растений на всей планете.

Его имя стало легендой, но он по-прежнему живой, простой, работящий человек.

Петр Петрович пережил трех императоров. Четвертый — недалекий, неумный — еще недавно был почетным председателем Географического общества. Теперь Семенову приходится докладывать императору о делах общества, как «августейшему покровителю». При встречах с царем он испытывает неловкость и смущение.

Неловко потому, что приходится отвечать на нелепые вопросы царя, за которыми нет ничего, кроме равнодушного любопытства. Смущается же Петр Петрович из-за того, что надо вымаливать «монаршую милость» — скромные средства на очередную экспедицию.

Петр Петрович все чаще ловил себя на чувстве снисходительности к недостаткам людей. «Что это со мною? Я стал похваливать всех людей без исключения. Каждый человек кажется хорошим, умным, талантливым. Может, это от старости? Старости свойственна снисходительность».

Он боролся со старостью, отдавая себя работе. «Труд меня молодит и возвращает к юности.