– Вы с Диди ладите?

– Пожалуй, нет. Она родилась в феврале, как и я, но на этом наше сходство заканчивается. У нас с ней совершенно разные характеры и темпераменты.

– Твоя сестра живет в деревне?

– О, нет! Она ушла из дома, когда ей едва исполнилось семнадцать, отправилась покорять Лондон, нашла там работу. Теперь учится, собирается стать великой актрисой.

– А что по этому поводу думают родители? – удивился Ричард.

– Пару лет назад отец получил наследство в Мельбурне, один умерший родственник завещал ему отель. Так что они с мачехой решили переехать в Австралию. Они попросили меня присмотреть за Диди, она тяжело болела некоторое время назад и очень нуждалась в поддержке. Я тогда уже работала в виноторговой компании и снимала двухкомнатную квартиру, поэтому предложила ей переехать ко мне. Но потом Диди поступила в школу драматического искусства и перебралась в общежитие.

– Значит, в вашей семье будет актриса?

– Да, вопреки всем уговорам и угрозам ее матери. Нашу Диди ничто не может остановить… – улыбнулась Тина.

Ричард протянул ей спелый плод манго и таинственно произнес:

– Настоятельно рекомендую отведать.

Тина последовала его совету.

– Волшебно! Ты знаешь толк в деликатесах!

– Я рад, что ты успела это понять.

Тина хотела спросить, почему для него так важно ее понимание, но воздержалась. Вместо этого она с аппетитом съела еще одно манго.

– Когда ваша семья решила обзавестись собственными виноградниками? – спросила девушка, меняя тему разговора.

– Это произошло относительно недавно. Мой прадед некоторое время жил в замке в долине Луары, там он очень заинтересовался виноделием. Он разузнал, какие именно сорта винограда подойдут к здешнему климату и почве, приобрел элитные саженцы и высадил их на землях Касл-Андерс. Когда виноградник разросся и стал стабильно приносить хорошие урожаи, прадед построил винокурню. Так зародилось наше семейное предприятие. Сначала им управлял отец, а теперь – я. Когда отец заболел, я еще учился в Оксфорде, но как только получил диплом, мама принялась убеждать меня вернуться в Касл-Андерс. Я долго колебался, но все же отказался.

– Ты хотел жить в Лондоне?

– Дело не в желании, я не мог вернуться. Мой отец умер, когда мне исполнилось восемнадцать, и моя мама во второй раз вышла замуж – за Брэдли Сандерсона, бездетного вдовца. Он был старше ее на пятнадцать лет, и я не мог этого понять, ведь мать и отец были так близки! Мама не стала менять фамилию, но мне этот поспешный брак показался… – Ричард запнулся и не стал договаривать. – Они с Брэдли поселились в Касл-Андерс, поэтому я остался в городе. Впоследствии я убедился: я поступил правильно. Я купил дом на площади Пемберли и лишь изредка наведывался в замок навестить мать. Но даже эти короткие визиты были для меня настоящим испытанием, особенно когда я понял, что в новом браке мама далеко не так счастлива, как хочет казаться. Впрочем, нужно отдать должное организаторским способностям Брэдли Сандерсона, он оказался просто блестящим управляющим поместья. Брэдли не отличался легким нравом, а общаться с ним было совершенно невозможно. Мама с ним сильно мучилась, она начала стремительно стареть. Вскоре у Брэдли доктора с опозданием диагностировали тяжелое сердечное заболевание. Мама просила меня пообещать ей, что если ее не станет раньше него, я позволю ему жить в Касл-Андерс до самой смерти. Я был вынужден согласиться, хотя никакого удовольствия мне это не доставило.

– Он все еще там живет? – поинтересовалась Тина.

– Нет, у него недавно случился обширный инфаркт. Он умер.