На следующий день Энни последовала его совету и позвонила родителям Пола. Его мать тоже не обрадовалась этой поездке. Она боялась, что они не смогут вести себя в Иране разумно, и вообще они еще слишком молоды, чтобы так далеко ехать вдвоем. Сказала, что Пол впервые хочет поехать куда-либо с девушкой, что она уже пыталась отговорить сына, но безуспешно. И к тому же ей не нравилось, что Пол должен нести ответственность за молоденькую девушку. А если Кейти попадет в аварию или заболеет? Энни тоже волновалась об этом, но успокаивало то, что в Тегеране есть родственники, которые могут оказать помощь.

Мать Пола сообщила, что деньги на дорогу он заработал летом, затем очень осторожно выразила мнение, что молодому иранцу неблагоразумно ехать в Тегеран в обществе американки, даже если они просто друзья. И добавила, что в Иране его будут считать иранцем, а двойное гражданство никто во внимание не примет. Мать Пола ясно дала понять: она не хочет, чтобы во время этой поездки Кейти создавала ее сыну проблемы. Энни теперь знала, что родители Пола, так же как и она, не одобряют идею совместного путешествия, но и они не имеют возможности повлиять на молодых людей, которые считают их тревоги глупостью и намерены поступать по собственному усмотрению.

— А отец Пола? Он может запретить сыну ехать?

— Он запретил, — с грустью отозвалась женщина. — Но Пол хочет повидать родных, особенно дедушку, который уже очень стар. Мне кажется, дети просто не понимают, какие у них могут возникнуть там неприятности.

Ее слова еще больше встревожили Энни.

— Что же нам делать? — с отчаянием спросила она, понимая, что ни она, ни родители Пола не могут повлиять на молодых людей. С точки зрения закона и Кейти, и Пол взрослые люди. Энни вспомнила, как подруга Уитни советовала позволить молодым совершать собственные ошибки. На словах это было легко.

— Вероятно, мы ничего не можем поделать, нам остается только пожелать им благополучного возвращения, — вздохнула мать Пола. — Наши родственники о них позаботятся. — В голосе женщины слышалось смирение. Энни поняла, что она больше не надеется переубедить сына. Молодые люди никого не желали слушать, их судьба находилась теперь в их собственных руках, и их семьи оказались тут бессильны.

На следующей неделе Том пригласил Энни на обед, и они снова говорили о поездке в Иран. Племянница не сдавалась. Перед тем как уехать в ресторан, Том долго беседовал с ней. Сказал, что ей трудно будет путешествовать с иранским гражданином мужского пола, но Кейти ничего не желала слушать. Да, она понимает его беспокойство, но они с Полом все решили и не откажутся от своего плана. Том разделял тревогу Энни: ее племянница приняла решение, и ничьи слова не могли ее поколебать. Пол, очевидно, имел какие-то романтические представления о том, как они вместе поедут в Иран, как он покажет девушке все, что запомнил из своего детства. Он не представлял, что может случиться, когда он появится в обществе американки, особенно такой современной и независимой, как Кейти.

Тому оставалось лишь посочувствовать Энни. За обедом он пытался ее успокоить, но это ему плохо удавалось. Кейти не пойдет на уступки, и Энни придется еще многое пережить с ней, да и с Тедом, за которого она тоже очень переживала. В такие минуты Том не жалел, что у него нет собственных детей. Подобные трудности пугали его, и он больше, чем прежде, восхищался Энни и тем, как она воспитала детей сестры. Энни смогла остаться любящей, умной, понимающей женщиной, которая умела считаться с мнением детей. И все же Кейти не желала слушать тетку.