Изменить размер шрифта - +

– Я сделала все, что могла.

– Всякий раз, не получая награду, ты собираешься на пенсию. Не так ли, любовь моя?

Фэй улыбнулась, подумала и покачала головой. Она так счастлива за Вэл и нисколько ей не завидует.

– Если бы все было так просто. – Она села на кровать и сняла жемчужное ожерелье, первый, давний подарок Варда – единственное украшение, которое она не продала, когда семья потерпела крушение много лет назад. Этот жемчуг был ей дорог, как и Вард, как вся их совместная жизнь… Она готова к переменам. Она давно все решила. – Я думаю, что добилась всего, чего хотела. По крайней мере, как профессионал.

– Ужасно. – Он казался расстроенным. – Как ты можешь так говорить? В твоем‑то возрасте!

Фэй улыбнулась, спокойная и чертовски красивая; муж, как всегда, был без ума от нее.

– Мне пятьдесят два, я отсняла пятьдесят шесть фильмов, родила пятерых детей, и у меня один внук. – Она не считала первого, ушедшего из их жизни больше пяти лет назад. – А еще муж, которым я восхищаюсь, множество друзей. Короче, настала пора развлекаться. Дети в порядке, счастливы, мы сделали все, что могли. Знаешь надпись на экране – «Конец»? – Фэй улыбнулась Варду, и он впервые понял, что она говорит серьезно.

– И что ты будешь делать на пенсии?

– Не знаю… Возможно, проведу год на юге Франции. Отдохну. У нас ведь ничего в жизни не было, кроме работы.

– Можешь писать мои мемуары, – пошутил Вард.

– Это ты сделаешь сам. Я не хочу писать даже свои собственные.

– Ты как раз и должна. – Он не сводил с нее глаз. Какая долгая восхитительная ночь; Фэй сама не понимает, что говорит, хотя, похоже, на этот раз она вполне серьезна. – Поглядим, как ты почувствуешь себя через месяц‑другой. Я сделаю все, что захочешь. – Варду вскоре исполнялось пятьдесят шесть лет, и он тоже был не прочь развлечься на юге Франции… Звучит приятно, почти как в добрые старые времена, и почему бы не вернуть их.

Ехать решено было в июне; год они отдохнут, посмотрят, насколько им это понравится. Тэйеры на четыре месяца арендовали дом на юге Франции и апартаменты в Париже на полгода. Перед отъездом Фэй напутствовала каждого из детей. Ее предчувствие насчет Лайонела оправдалось: в жизни сына появился новый друг, о котором он очень заботился. Они поселились на Беверли Хиллз. Этот человек понравился Фэй.

Валери окунулась в работу над следующей ролью, и они с Джорджем поговаривали о предстоящем браке в этом году, сразу после того, как Джордж закончит сниматься в новом фильме. Фэй пообещала пригласить их во Францию на медовый месяц. Вэл сказала, что они приедут позднее и, возможно, с Дэнни. Визит к Энн был самым трудным, Фэй никогда не находила с ней общего языка, но все же как‑то днем побывала у дочери и еще раз убедилась – она счастлива. Фэй показалось, что Энн неважно выглядит, и та призналась, что снова беременна.

– Не слишком ли скоро?

Энн улыбнулась. Как быстро все забывается!

– У Лая с Грегом разница в десять месяцев… – И Фэй улыбнулась. Дочь права. Конечно, хочется, чтобы у детей все было по‑другому, чтобы они были счастливее, защищеннее, мудрее, а вместо этого они идут дорогой родителей. Вэл стала актрисой. У Энн страсть к большой семье… И остальные взяли что‑то от родителей…

– Действительно. – Глаза двух женщин встретились впервые за долгое, долгое время. Возможно, у них никогда больше не будет возможности спокойно поговорить…

– Энн… я… – Фэй не знала, как начать. Двадцать лет промелькнули в памяти. Она никогда не была спокойна за этого ребенка, любимого, но непонятного.

Быстрый переход
Мы в Instagram