|
«…отправляли. Не получили?» Только и расслышала она из ответного шипения Крескина. Джада обратила встревоженный взгляд на Майкла, но тот опять промолчал, успокаивающе похлопав ее по руке. «Факсовое подтверждение, сэр», – Крескин протянул судье листок. «…неполадки с факсом. Но, ваша честь…» – Джаде очень не понравились звенящие нотки в голосе Энджи. Больше она ничего не слышала, но наконец Энджи развернулась и направилась к столу. Выражение ее лица Джаде очень не понравилось. – Поскольку это не судебный процесс, а предварительные слушания, и советник документально подтвердил своевременное оповещение об имеющемся вещественном доказательстве, я отклоняю протест защиты. Прошу, мистер Крескин. – Снид кивнул в сторону адвоката. Жестом мага и волшебника материализовав из воздуха крохотный пульт, Крескин нажал кнопку. Джада как во сне смотрела на собственную машину, затормозившую у лачуги свекрови, на плачущего навзрыд, убегающего от нее Кевона, на лицо старшей дочери крупным планом – злое, искаженное отчаянием, залитое слезами, на багровую от крика Шерили… Джада все это видела – и не верила собственным глазам. – Они рыдали потому, что не хотели возвращаться к бабушке, – сдавленным шепотом пробормотала она. – Надеялись остаться дома, а мне пришлось… Она запнулась, пораженная неожиданной мыслью: уж не подстроил ли все это Клинтон специально? Не наврал ли он детям, что мама заберет их домой, чтобы потом запечатлеть на пленке их горе от предательства матери? Боже! Неужто он дошел до такой дьявольской извращенности?! Энджи, сжав побелевшие губы, кивала и что-то черкала в блокноте. – Мы отведем эту улику, не волнуйся. Не волнуйся… Джада глядела на экран, и ей казалось, что так, наверное, чувствовали себя святые, распятые на кресте. Из ее еще живой груди чья-то безжалостная рука вырвала трепещущее сердце. Если судья… если весь зал поверит, что дети могли оттолкнуть ее, возненавидеть… тогда пусть распинают, колесуют, четвертуют – ей все равно.
– Итак, мистер Джексон, вы под присягой показали, что в последние годы полностью взяли на себя заботу о детях? Это так? – Д-да, так, – крякнул Клинтон. «Волнуется, – решила Джада. – И правильно делает». – Что ваша старшая дочь больше всего любит на обед? – спросила Энджи. Захваченный врасплох, Клинтон не сразу нашелся с ответом, и Джаде даже показалось, что в его глазах за стеклами фальшивых очков мелькнула искра страха. «Отличный вопрос! – пряча ухмылку, подумала Джада. – Чисто женский. Откуда этому бездельнику знать?» – Э-э-э… Шавонна… она пиццу любит. – Вы сами готовите ей пиццу, не так ли? – Нет. Заказываю. – А вашего маленького сына вы тоже кормите пиццей? Или все-таки готовите что-нибудь домашнее? Последовала долгая пауза. – Тефтели с макаронами! – наконец Клинтон просиял. – Дети все любят тефтели с макаронами. – И как же готовится это блюдо, мистер Джексон? – не унималась Энджи. – Ну-у… это… Берешь пачку макарон и кладешь в глубокую тарелку. Потом выливаешь в кастрюлю такой соус специальный с тефтелями – Кевон любит, чтоб был острый соус, – подогреваешь и мешаешь с макаронами. Энджи невольно улыбнулась и бросила быстрый взгляд на судью Снида. Интересно, он хоть немного умеет готовить? – Позвольте уточнить, правильно ли я вас поняла. |
