Между тем время шло. Русские хотели видеть своего новоизбранного царя — королевича Владислава, — а король Сигизмунд не отпускал послов, день за днем. откладывая переговоры с ними. Становилось холодно, начинался октябрь, пора было думать о зимней квартире, и Жолкевский хотел вернуться под Смоленск.

Ходзевич изнывал в бездействии и заливал горе вином.

— Жилы они из меня тянут! — жаловался он Свежинскому. — Почему гетман не пускает меня? Служи я у Сапеги, уже давно был бы в поле!

— Подожди, — ответил Свежинский, — не долго осталось. Вот станем на зимние квартиры, и поедешь ты, и я с тобою!

Почти в то же время гетман Жолкевский спорил со своими полковниками.

— Простите меня, — с горячностью заявил Зборовский, — я присоединился к вам только потому, что вы обещали в Москве войну кончить! Если я пойду отсюда, меня мои же на саблях разнесут! Я дал им слово!

— Да поймите же, что нас мало, что мы будем там в западне. Не дай Бог, что случится, и нас там голодом заморят! — возразил Жолкевский.

— Я ручаюсь, что ничего не случится, — ответил Гонсевский. — Поезжайте сами к королю и уговорите его выслать скорее Владислава. Все будет хорошо!

В дверях палатки показался жолнер.

— Бояре из Москвы! — доложил он, и за ним в палатку вошли князья Голицыны, Волконский и Мстиславский.

Гетман торопливо встал им навстречу.

— Мы к тебе с просьбой! — поклонились ему князья.

— А что?

— Да слышали мы, что ты хочешь свое войско отвести, — сказал Мстиславский. — Сделай милость, оставь его у нас!

Жолкевский нахмурился.

— Так, вельможный пан, — заговорил Голицын, — нельзя инако. Если ты не займешь Москвы и уведешь войско, народ сейчас за «вора» станет и нас перебьет. Придет «вор» на Москву — и опять кровь польется! Не губи нашего дела!

Жолкевский задумался, потом бросил на стол булаву и сказал:

— Ну, быть по-вашему!

В тот же день бояре стали составлять списки постоя и назначать города для продовольствия.

Утром 9 октября 1611 года поляки вошли в Москву. Чтобы не пугать москвичей своей численностью, они вступали в город небольшими отрядами и тотчас были размещены по квартирам. Гетман со своим полком занял Кремль, Гонсевский — Девичий монастырь; в Китай-город стал Казановский; в Белом — Зборовский. Полки Струся стали в Верее, Можайске и Борисове.

В тот же день Ходзевич получил отпуск.

Часть вторая

Освобождение

Глава I

На поиски

Получив разрешение ехать, Ходзевич не мог всю ночь сомкнуть глаз. Он еще не знал, как и где будет искать Ольгу, но чувствовал, что найдет ее, и при этом нетерпение и радость охватывали его, отбивая от него сон. Он не давал спать и Казимиру, который лежал у порога его горницы, и, чуть рассвело, уже был на ногах.

— Поднимай солдат, готовь коня, Казя, а я к Феликсу пройду; он отпросился ехать со мною! — сказал он, торопливо одеваясь.

Свежинский еще спал, когда пришел к нему Ходзевич.

— Вставай, лодырь, вставай! — закричал он. — Смотри, сейчас солнце поднимется.

— Ах, чтоб тебя! — проговорил Свежинский, вскакивая спросонья. — Напугал даже.

Ходзевич стал торопить его.

— Ну уж врешь это!.. — сказал Свежинский. — Я на пустой желудок никогда с места не тронусь. — И, выйдя в сени, отдал распоряжение.

Через четверть часа пред ними стояли миса горячего пива, кровяная колбаса, хлеб и овечий сыр.