— Матерь Божия, как драгоценная пани испугалась!.. — растерянно улыбнулась она.

Взглянув на ее встревоженное лицо, Марина сама безотчетно заволновалась и побледнела.

— Что случилось? — громко спросила она.

— Бог мой, ничего, драгоценная государыня… — потупила Варва глаза. — Я пришла только доложить о приезде хлопчика, — так назвала она Аленина, которого Марина шутя так называла. — Хлопчик просит скорее его принять.

— Варва, ты от меня что-то скрываешь?

— Как Бога люблю, милостивая пани, — нет…

— Зови, и скорей…

Марина взволнованно прошлась по горнице. Она не могла сдержать безотчетного испуга. Сердце тревожно билось.

На шум быстрых шагов она обернулась: в дверях стоял Аленин. Он только что прискакал; лицо его было встревожено; глаза возбужденно горели.

Он торопливо подошел к Марине и поцеловал ее руку.

— Государыня… я…

— Езус Христус, что же, наконец, случилось? — спросила она и пугливо посмотрела на него.

— Государыня, не тревожься, — перехваченным от быстрой езды и волнения голосом начал он.

Но эта просьба уже сама пробуждала тревогу.

— О чем мне не тревожиться? — вскрикнула Марина. — Да не пугай же, говори, наконец… Несчастье?.. С государем?

Аленин отвернулся от пытливо устремленных на него глаз Марины, хотел «подготовить» ее к страшной вести, но, как это всегда бывает, понял в решительную минуту, что из тщательно продуманной заготовленной речи ничего не выйдет.

— Несчастье… — развел он руками.

— Ну?

— Государь… беда с ним…

— Убит?

— Не тревожься, государыня… Авось…

— Ах, да что тревога! Правду хочу…

Аленин мгновение поколебался. Делать было нечего.

— Убит… — решился он сказать и со страхом взглянул на Марину.

Она схватилась за грудь, облокотилась о стену, набрала широко открытым ртом воздуха, провела рукой по лицу. Боясь, что она упадет, потеряет сознание, Аленин, с тревогой смотревший на нее, протянул руки. Но она уже пересилила первый испуг.

— На прогулке? Кто?.. Урусов? — призывая на помощь все свое хладнокровие, быстро задавала она вопросы.

— Так, государыня, — подтвердил Аленин.

— Коней, живо! — приказала она. — Сама поеду… Дорогой расскажешь… Пошли Варву…

Аленин вышел. Марина, скрестив со страшной силой руки на груди, как-то вся подобралась и на мгновение замерла с зажмуренными глазами, переживая сообщение.

Вошла Варва с встревоженным лицом.

— Ни слова, Варва! Утешений не надо, — хладнокровно приказала Марина. — Одеваться… Скорей…

Она наскоро обулась в выходные зеленые сафьяновые башмаки, расшитые жемчугом, покрыла голову бархатной шапкой с собольей оторочкой и с золотой запоной впереди, накинула на плечи подбитую горностаем шубу и направилась к дверям.

— Драгоценная моя государыня, — остановила ее Варва, у которой глаза уже были полны слез. — Пусть милостивая пани дозволит мне вместе поехать… Не дай Бог, что случится…

— Варва, без глупостей! — строго остановила ее Марина. — Ты меня знаешь… Значит, за меня бояться нечего. Убили так убили. Днем раньше или позже — все равно. Мы не пропадем.

Она вышла в сени.