Ага, левитатор.

Я встал и неспешно двинулся вниз по проходу.

Глава 8

— Рустем, без фанатизма, — бросил Олег.

Тихо, но я услышал.

Натаскивает ученика из своего потока?

Интересно. А ведь Олег, наверное, преподаёт какие-то дисциплины. Не думаю, что он боевой куратор, но… Вполне может вести этого парнишку в качестве подопечного.

Значит, вам захотелось свежего мяса.

Больше крови богу крови.

Что ж, поиграем.

— Начали, — распорядился Олег.

Сейчас наступает время эпичного поединка. Все приготовились и ждут, как я начну вращать шест, блокировать чужие финты, на пределе возможностей превозмогать…

Я просто выставил доспех.

Каримов скользнул вперёд, выбрасывая шест, на долю секунды завис в воздухе и ткнул меня в грудь, максимально вложившись в этот манёвр. Хотел завершить бой одним ударом, чтобы впечатлить наставников. Вот только палки не пробивают духовную броню. Не дано.

Перехватив конец шеста, я дёрнул Каримова на себя.

Левитатор не успел сориентироваться и нарвался на сильнейший удар ногой в солнечное сплетение. Посох я вырвал из его руки на усилении и отбросил на песок.

Концентрация сбилась, Рустем приземлился на арену, хватая ртом воздух. И тут же огрёб. Сначала — прямым тычком в колено. Затем — вторым концом палки в лоб.

Всё.

Я стою, тело лежит.

Хиропрактик спешит на помощь.

Посмотрев в глаза Олегу, я улыбнулся, отбросил шест и побрёл к выходу.

— Мы следим за тобой, — напомнил вездесущий брат.

Александр кивнул, словно делая пометку на будущее.

Не успел я покинуть гостеприимный купол, как сзади раздались быстрые шаги.

— Эй! — окликнули меня. — Куда спешишь? Нас всё равно не кормят.

Вейцер поравнялся со мной.

С ближайшей сосны спустилась белка-переросток, втянула в себя лишнюю пару щупалец и превратилась в кота. Мирон покосился на моего питомца, но удержался от комментариев. И заработал в копилку лишние очки.

— Здесь не поспоришь, — я вздохнул. — А есть ли у нас альтернатива, мой высший друг?

Взгляд Вейцера стал колючим.

— Ты… знаешь?

— Чувствую, — мягко поправил я. — Характер твоего Дара я определить не смог, но вот эфир… ммм… завихрения ки не оставили сомнений. Вы, господин хороший, перешагнули грань третьего ранга.

— Похвальная наблюдательность, — Вейцер расслабился.

И, прежде чем мой сосед не начал задавать неудобные вопросы, я задумчиво произнёс:

— Вот только я одного не пойму. По виду мы ровесники. Третий ранг в девятнадцать лет? И ты не бес? Как такое возможжно?

— Бесы вне рангов, — напомнил Мирон.

— Кинетики развивают свой потенциал к тридцати-сорока годам, — продолжил рассуждать я. — И это при хорошей наследственности. Силу крови никто не отменял.

— А я и не спорю. Но кто сказал, что мне девятнадцать?

— Ну…

— Я так выгляжу, — улыбнулся высший.

Пришлось осторожно кивнуть.

Реально не понимаю, что происходит.

— Мне тридцать четыре, Ростислав, — сообщил одарённый. — Ты прав, мы культивируем свой Дар на протяжении веков, поэтому возвышение очередного Вейцера было статистически предсказуемо. К сожалению, мне светил призыв. Отец узнал, что инквизиторы наводят справки о нашей семье ещё четыре года назад. Я отправился в долгое путешествие по Европе, попутно изменив внешность. Инкогнито, так сказать.

— И?

— Как видишь! — Мирон рассмеялся. — Решение было принято, и мне вручили повестку на Кипре. Им вообще без разницы, как ты выглядишь и где находишься.