У ближайшего окна сидела девушка в тёмно-серой рясе. Послушница. Судя по всему, получила допуск непосредственно от наставника. На плечах девушки имелись непонятные нашивки, а её пальцы без устали бегали по клавиатуре. Экран демонстрировал некий квадратик с текстом. Похоже на пишущую машинку. Хоть убейте, не понимаю, с чего вдруг эти штуковины надо было запрещать.

— Туда, — инквизитор повёл меня в дальний угол.

Столик был угловым, вырезанным в форме подковы. Я не заметил ни малейших признаков экрана, а клавиши были встроены прямо в столешницу. Бронислав усадил меня во вращающееся мягкое кресло, а сам придвинул простенький деревянный стул.

— Это компьютер, — сообщил Бронислав. — Устройство для ввода-вывода информации. Заменяет радио, телевидение, обычную почту, телетайп и библиотеку. А всё потому, что компьютеры обладают встроенной памятью и объединены в Тайную Сеть, которой пользуются все инквизиторы.

— Они запрещены, — напомнил я. — Вы же сами и наложили вето на цифровые технологии, разве нет?

— Добро пожаловать в инквизицию, — оскалился Бронислав. — Ты увидишь и потрогаешь руками нереальное количество запрещённых игрушек, мой юный друг.

— А что там с Кодексом?

— Известно что. Кодекс — для простолюдинов. Ты вообще представляешь, что произойдёт, если компьютерные сети внедрить в широкие массы? Обычные люди, не одарённые, смогут обмениваться ЛЮБОЙ информацией без разрешения. Они самоорганизуются. Будут координировать свои действия. Это пострашнее пистолета.

— Но вы и пистолетами пользуетесь.

— Да. Что даёт инквизиции неоспоримые преимущества, согласись.

Общая линия, которой придерживаются мойры, была мне ясна и прежде. В мире, где одарённые представляют собой подавляющее меньшинство, приходится держать «стадо» под жёстким контролем. Сколько там неосапиенсов со сверхспособностями? Один-два процента? Не помню точно. Ясновидение, бессмертие, телекинез — это всё круто. Но взрывчатые вещества и летающие быстрее звука пули позволили бы простым смертным уравнять шансы. Не просто уравнять, а стереть правящее меньшинство с лица земли. Поэтому технологии максимально ограничены. Порох, динамит, огнестрельное и пневматическое оружие — табу. Как и химическое.

Закон Меча подразумевает применение в любых конфликтах только холодняка. Максимум — бензопилы и коловрата из арсенала мехов. Ну, и те самые сверхспособности.

По сути имеем вид, поработивший человечество старого образца.

— И как это работает? — заинтересовался я.

— Жми, — Бронислав указал на утопленный в столешницу кругляш красного цвета с выгравированным знаком молнии.

Утопив кнопку, я стал наблюдать за происходящим.

Что-то пискнуло, зашумело. Из прорези в столешнице поднялся плоский экран. Матовая серость сменилась уже знакомой эмблемой — ромбом, зрачком и белыми протуберанцами. Через несколько секунд эмблема уменьшилась, а в разных точках экрана проявились крохотные значки-квадратики. Внизу экрана образовалась линия с вереницей похожих символов и электронными часами в углу.

— Операционная система загрузилась, — пояснил Бронислав. — Теперь ты можешь работать.

— И что мне делать?

Смысл происходящего ускользает.

— Допустим, ты хочешь заглянуть в нашу цифровую библиотеку, — начал объяснение наставник. — Видишь этот значок с буквой «И»? Означает «информаториум». Надо клацнуть по нему два раза.

— Чем?

Бронислав указал на квадратную вставку справа от клавиатуры.

Я не с первого раза, но дорубил, что нужно водить по этой секции пальцем — так осуществляется управление «курсором», целеуказателем в виде маленькой стрелки.