Чётко выверенная пауза.

— Вы здесь, — продолжил старик, — потому что вас призвали. Выбор консистории пал именно на вас. Это большая честь и тяжёлое бремя ответственности. Поэтому все инквизиторы неприкасаемы, а нападение на одного из нас равноценно нападению на всех. Забудьте о суете мира. Отныне вы…

Дальнейшее я пропустил мимо ушей.

Все спичи руководства, по сути, однотипны. Вы избраны, служите великой идее, без вас никуда и бла-бла-бла. Надо, чтобы каждый ощутил сопричастность и перестал думать. Возвысился в собственных глазах. При этом никто не озвучивает простой факт: инквизиторы безжалостно расправляются с изобретателями, инженерами, конструкторами, учёными… Со всеми, кто осмелился собрать огнестрельное оружие, приготовить взрывчатку или иным способом затронуть интересы одарённых, коих на Земле — подавляющее меньшинство.

Мы вроде как люди, а вроде и не совсем. Умеем использовать энергию ки. Раскрываем в себе навыки, именуемые сверхспособностями. Быстрее двигаемся, регенерируем, читаем чужие мысли, мгновенно телепортируемся на большие расстояния. Вот только мы… не совсем хомо сапиенсы. Обычные люди нас ненавидят, они нам завидуют. И могли бы нас уничтожить, ведь их тупо больше… если бы не Закон Меча. Который гласит, что в поединке побеждает тот, кто лучше владеет клинком. А владеть пушкой, отравляющим газом или динамитом нельзя. От слова «совсем».

Безусловное преимущество.

Миром руководят Кормчие, тайное и всемогущее правительство. Мойры. Бесы, научившиеся манипулировать судьбами. Никто не в безопасности, ведь мойры могут отредактировать чью угодно жизнь, заложив все события на годы вперёд. А ещё есть вот эти ребята в чёрных рясах, которых боятся как огня. Вот только инквизиция, по сути, защищает генетически изменённую расу одарённых от устаревших смертных. От тех, кто не умеет летать, считывать эмоции, жить вечно.

— Сейчас вы присягнёте на верность Кодексу, — провозгласил старик. — Получите свои жетоны. С этой секунды я, отец Риордан, смогу называть вас братьями.

Драматический момент.

В моей реальности существовали сложные магические ритуалы, связывающие вассалов и сюзеренов, телохранителей и господ, королей и ближайшее окружение. Кровь, зачарование, духовные привязки. И всё — ради гарантий верности. Что придумают здесь… ума не приложу.

— Отец Риордан руководит семинарией, — шепнула Карина, стоявшая слева от меня. — Он вроде ректора, только духовного.

Уж скорее — боевого.

От старого инквизитора буквально веяло мощью. Я бы оценил его ранг… да сложно оценить. Этот тип зашёл за черту высшего и продвинулся ещё куда-то. У нас бы он считался архимагом.

— Всем неофитам, — отдал распоряжение Риордан, — сделать три шага вперёд.

Мы выполнили распоряжение.

Пришлось встать плотнее друг к другу, поскольку стороны воображаемого квадрата уменьшились.

— Преклоните колено, — голос Риордана сделался торжественным. Акустика разносила каждое слово по перекрёсткам кампуса. — Протяните руки вперёд.

Неофиты опустились на правое колено.

Я последовал примеру соседей.

Пока всё смахивает на вассальную присягу, но это не точно. Думаю, в каждом мире напридумывали такую хрень, чтобы жизнь заиграла новыми смыслами.

Наставники, до этого стоявшие неподвижно за спиной Риордана, взялись за дело. Молча, слаженно, без суетливых движений, начали обходить неофитов и вручать каждому реликвии.