Сью Берк. СемиозисСемиозис – 1
Я благодарна Грегори Фросту: его письменный экзерсис о стене особого рода породил этот роман. Также спасибо моей золовке Кэтлин Дейли Берк, одолжившей мне своего вымышленного зверя из детства, фиппокота. А еще спасибо тем многим, кто помогал мне замечаниями и подсказками. Вариант первой главы был ранее опубликован в журнале LC‐39.
Октаво год 1 – поколение 1
Преисполненные благодарности за эту возможность создать новое общество в абсолютной гармонии с природой, мы заключаем этот договор, обещая друг другу взаимное доверие и поддержку. Нас ждут лишения, опасности и, возможно, полный провал, но мы будем стремиться к тому, чтобы применять житейскую мудрость в стремлении к радости, любви, красоте, сообществу и жизни. Война началась задолго до нашего появления, потому что война была для них образом жизни. Не успели мы понять, что происходит, как эта война унесла первые жертвы – вечером, который казался тихим. Но и тогда мы понимали, что нам вполне может грозить опасность. Моя жена Паула покачала головой и вышла из радиобудки на площади нашей деревушки. – Опять слишком много помех. Попытаюсь еще раз, но, если они не ответят, начнем поиски. Час назад три женщины ушли собирать плоды. Они не вернулись, не отвечали на вызовы – а солнце уже опустилось почти к верхушкам деревьев. Вокруг нас крошечные древесные ящерки завели свои вечерние перезвоны и уханье. Девятилапые крабы бесшумно охотились на ящерок. Ветерок был горьковато-сладким, – возможно, что-то расцвело. Мне следовало бы знать, что именно, но я не знал. Мы с Ури чинили поливальный насос, но я понимал, что все его мысли были об одной из тех женщин, Нинии. Он только недавно начал с ней жить – и сейчас щурился на шедшую по полю тропу, по которой она ушла. А потом его вернуло в реальность: ветер обернул его длинную светлую бороду вокруг ручки насоса. Он опустился на колени, чтобы ее распутать. Я снял с пояса нож, поглаживая свою короткую бородку. Он поднял палец. Он был славянином, а настоящий славянин бороду никогда не обрезает. Паула вернулась к работе, устроившись поблизости за грубо сколоченным столом: она пыталась разобраться с метеоданными. Широкополая соломенная шляпа удерживала ее рыжие волосы и защищала кожу от солнца. Она глубоко вздохнула и размяла затекшую спину. Нам всем приходилось сражаться с более сильной гравитацией. Наконец она снова зашла в радиобудку. Все бросили свои дела и стали слушать. Стенами будки стали панели от посадочного модуля, а крышу сложили из древесной коры, так что слышно было хорошо. – Алло!.. Ниния? Зия? Кэрри? Помехи. – Алло!.. Это Паула. Вы меня слышите? Помехи. – Ниния, Зия, Кэрри! Вы на связи? Алло! – Чуть выждав, она вышла на площадь. – Может, опять батарейки сдохли. Идемте их искать. Стараясь говорить спокойно, она попросила Рамону принести аптечку, а Мерла – взять радио с микрофоном и слушать свистки. Еще нам понадобятся люди на трое носилок и кто-то с оружием – стандартная рабочая процедура. Ури взял винтовку. Мы двинулись на запад по ровному луговому склону к белой полоске лиан и деревьев в километре от поселка, стараясь идти как можно быстрее. Часть рассыпанных по небу низких облаков уже окрасились в розовый цвет. Из-за более высокой гравитации атмосфера становилась разреженной на довольно малой высоте, так что облака всегда висели низко. Мы прошли через длинное поле, которое засеяли местной травой, похожей на земную дикую пшеницу, – ее зеленые ростки уже поднялись почти до щиколотки. В воздухе пахло влажной землей, и шипастые, похожие на гусениц создания, размером с палец, ползали по ее поверхности, заглатывая крупные комки почвы и выдавая темные испражнения, напоминавшие хороший навоз. |
