Но мне уже не хотелось ехать в Нью-Йорк. Я останусь в Колумбусе с Тоддом, и мы поможем друг другу пережить эти тяжелые для нас дни.

В конце концов аборт был сделан на квартире у Тодда, и именно Лео нашел врача, который за сотню долларов согласился сделать операцию. У Лео были связи всюду.

— Не забывай, Тодд, старый чирий (Лео считал, что это очень остроумно — называть людей чириями). Ты у меня в долгу…

В этом был весь Лео. Старый добрый Лео.

Клео предложила побыть со мной, но Тодд не позволил.

— Мы будем друг с другом.

— Все будет хорошо, — сказал Тодд. — Все же он врач.

— Я знаю. Я не беспокоюсь. Ну ни капельки!

— Вот тут Лео оставил какие-то таблетки. Это болеутоляющие, они тебе помогут перенести боль.

— Не хочу таблеток Лео, — сказала я сварливо. — Это будет недолго. Все будет хорошо.

Тодд настоял на том, чтобы остаться в комнате, пока проходит операция. Он держал меня за руку, пытался всунуть мне одну из таблеток, старался рассмешить меня. И я тоже старалась. Ради него.

После того как Боб — молодой доктор — ушел, прихватив две из наших таблеток, мы с Тоддом лежали, прижавшись друг к другу так тесно, как, наверное, никогда раньше. Сюзанна что-то говорила мне об осквернении моего храма, но меня беспокоило только мое сердце. Мне оно представлялось похожим на шоколадное сердечко, какие дарят в Валентинов день, однако с краешка оно было слегка откусано.

Затем Тодд прошептал:

— Мы это компенсируем, Баффи Энн. У нас будет шесть детей.

Я слабо засмеялась:

— Это многовато.

— Ну хорошо, тогда пять.

— Ладно, — согласилась я. — Договорились.

И мы скрепили наш договор солеными поцелуями.

11

Заканчивая университет, Тодд был полон планов. Он хотел, чтобы мы поженились через две недели после окончания — в июне. Первоначальным планом было пожениться после того, как закончу университет я — в следующем году, но в соответствии с новым планом мое дальнейшее образование отменялось.

— Но ведь мне осталось учиться только один год, — протестовала я. — Я потратила три года. Я не хочу, чтобы они пропали. Это же выброшенное время.

Тодд только посмеялся надо мной.

— Мы же все время были вместе, а ты считаешь, что это выброшенное время? Выброшенное время будет, если ты останешься здесь, в Колумбусе, когда будешь мне нужна в Акроне.

Мне хотелось начать нашу совместную жизнь и работу в Цинциннати, где были Сьюэллен и Говард, однако это тоже не входило в его планы. Тодд был из Акрона и хотел, чтобы мы жили там. Он сказал, что хорошо знает Акрон, и это поможет ему начать там дело.

— Но разве от меня не будет больше пользы, если я получу диплом? Что я буду за специалист без диплома? Кто возьмет меня на работу?

— Любой. Все. Ты умнее любого самого дипломированного бухгалтера. Знаешь, никто не будет спрашивать у тебя диплом. Кроме того, Баффи Энн, неужели ты действительно собираешься оставаться в Колумбусе, когда я буду в Акроне?

— Ты бы мог работать в Колумбусе, пока я не окончу университет.

— Нет, не мог бы. Я бы только тратил время, вместо того чтобы начать заниматься серьезным делом. Мне необходимо быть в Акроне, и мы должны быть там вместе.

— Ты прав.

(Ну конечно же! Как же могло быть иначе? Если Тодду был нужен бухгалтер, то зачем заниматься английской литературой? И если Тодду нужна жена в Акроне, то зачем вообще диплом?)

Я быстро продумала план свадебного торжества.