Изменить размер шрифта - +
Кейтлин крепко спала, обнимая желто-коричневого плюшевого жирафа, которого она называла Бу — по причинам, не ведомым человечеству. Девочка привязалась к игрушке вскоре после смерти отца и вот уже несколько лет не расставалась с ней. Плюш уже вытерся, краски выцвели, игрушка теперь мало напоминала жирафа, — однако чем еще мог быть для ребенка этот мягкий комок желтой и коричневой ткани с длинной шеей?

Натянув одеяло дочери под подбородок, Эйлин расправила ей волосы.

Пройдя на кухню, она сполоснула кофейник и достала из буфета банку кофе. Услышав, как за спиной открылась дверь и на кухню вошел Сонни, буквально волоча Корка, Эйлин обернулась и сердито подбоченилась.

— Эй, вы, двое, вы только посмотрите на себя!

— А, сестренка, — пробормотал Корк. Высвободившись из объятий Сонни, он выпрямился. — Я трезв как стеклышко. — Стащив с головы шляпу, он пригладил волосы.

— По твоему виду никак не скажешь, — проворчала Эйлин.

— Мы с ребятами погуляли, отметили одно событие, — сказал Корк.

Эйлин смерила Сонни ледяным взглядом и, повернувшись к брату, сказала:

— Видишь вот это? — Она указала на газету на столе. — Специально оставила для вас. Для вас обоих, — добавила она, выразительно посмотрев на Сонни.

Осторожно приблизившись к столу, Корк склонился над газетой и, прищурившись, уставился на фотографию одетого с иголочки молодого мужчины, который лежал распростертый на улице, разбрызгав мозги по асфальту. Рядом валялась новенькая соломенная шляпа.

— А, это же «Миррор», — пробормотал Корк. — Вечно они гоняются за сенсациями!

— Конечно, — сказала Эйлин. — И к вам это не имеет никакого отношения, да?

— А, сестричка, — сказал Корк, переворачивая газету.

— И я не пролью по тебе ни одной слезинки, Бобби Коркоран!

— Пожалуй, мне пора идти, — сказал Сонни. Он стоял в дверях, держа в руках шляпу.

Эйлин посмотрела на него, и ее жесткий взгляд несколько смягчился.

— Я приготовлю кофе, — сказала она, поворачиваясь спиной к ребятам и беря кофейник.

— Не-ет, — сказал Корк, — я пас. Мне не надо.

— Мне утром на работу, — сказал Сонни.

— Чудесно, — сказала Эйлин. — Тогда я приготовлю только на себя. Раз уж вы меня разбудили, я теперь все равно не засну до самого утра.

— А, сестренка, — сказал Корк, — я просто хотел увидеть Кейтлин и позавтракать с нею.

Отпустив стол, за который держался обеими руками, он шагнул к раковине и пошатнулся. Сонни успел подхватить его, не дав упасть на пол.

— Что ты делаешь! — воскликнула Эйлин. Она повернулась к Сонни. — Помоги отвести его в спальню, хорошо? Постель уже готова.

— Спасибо, сестренка, — пробормотал Корк. — Все в порядке, клянусь. — Он поправил шляпу, которая сползла набок, когда он едва не упал.

— Хорошо, — сказала Эйлин. — Тогда ступай немного поспи, Бобби. Утром я оставлю тебе завтрак.

— Отлично, — сказал Корк. — Спокойной ночи, Эйлин. — Он повернулся к Сонни: — Все в порядке. Можешь уезжать. Поговорим завтра. — Осторожно шагнув к сестре, он поцеловал ее в щеку, на что Эйлин никак не отреагировала, и ушел в спальню, закрыв за собой дверь.

Услышав звук Корка, рухнувшего на кровать, Сонни подошел к Эйлин, стоявшей у раковины, и обнял ее.

Та отстранила его от себя.

Быстрый переход