Вечером, когда занавески уже повешены, Сара уносит телефон в комнату Мириам, падает на кровать и звонит ей в Кембридж.

— Мириам, привет, — говорит она. — Это мама. Звоню тебе из Святилища. Мы только что повесили дивные занавески. Розово-серо-палевые. Знаю. Знаю. Эд, возьми трубку, я дозвонилась.

— Ой, ты меня оглушила, — это Эд из кухни. — Привет, детка. Все разъехались по домам. Мы купили в твою комнату розовые занавески. Очень красивые. Чудные. Сделаем из нее гостевую, когда вы с Джоном станете нас навещать, будете здесь жить. А мы туда еще и раскладной диван купим.

— Если у тебя родится девочка, — говорит Сара, — она, когда приедете погостить, может спать там.

— Ну а ты можешь приехать и сама по себе, когда сдашь анатомию, — говорит Эд: он не любит загадывать так далеко.

Персы

пер. Л. Беспалова

Памяти Марион Магид

Эд идет в почтовое отделение кампуса — получить заказное письмо. За обедом он ворчал, говорил, что ему не с руки туда тащиться, но, едва выйдя из кафе, поспешил на почту. В последнее время ему много пишут, много звонят: приглашают выступить с комментариями на радио и телевидении. Из-за взрыва во Всемирном торговом центре на Эда большой спрос: он же специалист по терроризму и вдобавок работает в Джорджтаунском университете, а значит, под боком. Вот и сегодня у него предварительное интервью с продюсером радиопрограммы «Поговорим о временах». За обедом коллеги подтрунивали над ним: не иначе как в письме приглашение в Белый дом, а он только отмахивался, но сейчас спеша на почту, отнюдь не исключает, что письмо из ФБР. Письма из ЦРУ он уже получал, но ничего впечатляющего в них не было.

Письмо из Ирана, на бланке, наверху текст на фарси. Само письмо на английском, и вот что в нем:

На имя Высочайше

Почтеннейшего

Профессора Э. Марковица

Салаамон Алайком —

С нашим глубокосердечным приветом

Мы имеем честь оповестить ваше высочество, что Конгресс чествования Великого и Хвалимого Божественного мистика Муллы Садра состоится в городе Исфахан с 1 по 6 Зикаде.

Сим мы находим в высочайшей степени своевременно требовать от вас сообщить, когда мы будем иметь удовольствие от вашего высокого присутствия. Наибольшей радостью для нас будет узнать, что ваше превосходительство отправится в Иран в скорейше удобный ему срок. В соответственном случае мы можем предпринять подготовления относительно билетов и комнат в древнем городе Исфахан нисф Джахан — Исфахан — половина мира.

С величайшим почтением к вашей милостивости.

Эда никогда еще не приглашали выступить с докладом в такой форме. Стоя посреди почтового отделения, он внимательно читает письмо дважды. Хвалимый Божественный Мулла Садра вне области его интересов, к тому же хотелось бы знать, у кого они раздобыли его имя. Это несколько тревожит его, ну а вместе с тем, разве письмо не доказывает, что его имя приобретает международную известность? Как бы не занестись — такое для него наступает время: он востребован на самых разных уровнях. Но что не выходит у него из головы, от чего он на обратном пути только что не прыгает — это стиль письма. В наше-то время, в наш-то век, когда аспиранты, звоня, спрашивают «Эда», а студенты ждут малейшей потачки, чтобы последовать их примеру, не приходится отрицать: когда к тебе обращаются, как к какому-нибудь члену королевского дома, и называют превосходительством, это греет душу. Похоже, в каждом ученом таится придворный, а в Эде и подавно: он же занимается современным миром и изысками прошедших времен не избалован.