С сообществом. Хелен понимает, что в глазах Элисон она ничем не лучше любого другого кровососа.

— Переговоры?

— Я отнюдь не склонна преуменьшать серьезность преступления вашей дочери. Но буду с вами откровенна: в нашей работе не последнюю роль играет статистика. Вампиры, убившие одного человека за всю свою жизнь, не так опасны, как убивающие по два раза в неделю. Я понимаю, что вампиру такой подход кажется утилитарным и прозаичным, но с этической точки зрения ситуация непростая, так что смотреть на нее с позиции чистой арифметики куда проще. И существует способ сделать так, чтобы единственное убийство вашей дочери превратилось в ноль. Я имею в виду, в полицейских архивах.

Хелен чувствует, что ей бросают спасательный круг, но еще не понимает толком, чего добивается Элисон.

— Послушайте, меня волнует только судьба Клары. Я готова на что угодно, чтобы защитить ее. Моя семья для меня — все.

Элисон внимательно изучает ее лицо, видимо что-то просчитывая.

— Так вот, если смотреть с точки зрения цифр, есть один вампир, которого мы очень хотим убрать с улиц Манчестера. Да и с любых улиц, если честно. Он чудовище, серийный убийца, чьи жертвы исчисляются сотнями, если не тысячами.

Хелен начинает понимать, куда она клонит.

— И что же вам надо от меня?

— Если вы хотите, чтобы Стюарт Харпер и впредь оставался пропавшим без вести, у вас есть только один выход.

— Какой же?

— Вы должны убить Уилла Рэдли. — Хелен закрывает глаза и погружается в красноватую тьму, пока Элисон шепотом завершает свою мысль: — Если ваша дочь будет воздерживаться и дальше, никто ее не тронет. Но нам понадобится неопровержимое материальное подтверждение тому, что ваш деверь мертв.

Хелен пытается собраться с мыслями.

— Но почему я? В смысле, неужели больше некому?.. Нельзя, чтобы Питер мне помог?

Элисон качает головой:

— Нет. И не вздумайте его привлечь. Мы требуем полной конфиденциальности. Миссис Рэдли, мы опять возвращаемся к арифметике. Один надежнее двоих. Если вы расскажете мужу, возможны серьезные последствия. Мы не имеем права просить о братоубийстве.

— Вы не понимаете. Это…

Элисон кивает:

— Да, и еще кое-что. Нам известно о ваших отношениях с Уиллом Рэдли.

— Что?

— Мы знаем, что вы с ним в свое время «славно погуляли». Если вы не примете наше предложение, об этом узнает и ваш муж.

Хелен сквозь землю готова провалиться от стыда.

— Нет.

— Миссис Рэдли, таковы условия сделки. И за вами постоянно будут наблюдать. Любые попытки обойти правила или найти какой-либо другой выход обречены на провал, я вас уверяю.

— Когда? В смысле, когда я…

Элисон медленно вдыхает:

— У вас есть время до полуночи.

До полуночи.

— Сегодня?

Но когда Хелен открывает глаза, Элисон Гленни уже идет вверх по Орчард-лейн, то заходя в тень, то выходя из нее. Хелен видит, как она садится в машину, на пассажирском сиденье которой сидит очень толстый мужчина.

Хелен оглядывается на фургон, где столько лет назад переменилась вся ее жизнь. Такое ощущение, что она смотрит на могилу, хотя пока Хелен и сама не понимает, по кому — или по чему — скорбит.

Подавление своих желаний у нас в крови

Клара не знает, что и сказать, когда по пути домой в автобусе Ева признается, что согласилась на свидание с Роуэном. Ее необъяснимое молчание, очевидно, смущает подружку, ведь Клара нахваливала брата с тех пор, как Ева сюда приехала.

— Ну же, мисс Рэдли, мне казалось, ты хотела, чтобы я дала ему шанс, — говорит Ева, пристально глядя на нее.