— Это был ее преподаватель, — продолжает Джеред. — Он чудовище. Вампир. Он укусил ее, напился ее крови и улетел с ней куда-то. Ева, он сейчас здесь. Он приехал сюда. В Бишопторп. Может быть, он уже мертв, но мне надо это проверить.

Несколько секунд назад дочь чуть было не поверила ему. Но теперь она всерьез обижена — как ему не стыдно морочить ей голову!

Джеред кладет руку ей на плечо:

— Никуда не выходи, пока я не вернусь. Слышишь? Сиди дома.

Ева пристально смотрит на отца, ее красноречивый яростный взгляд заставляет его объясниться.

— Полицейские. Они собираются его схватить. Я разговаривал с женщиной, уволившей меня за то, что я говорил правду. Элисон Гленни. Она тоже здесь. Я ей все рассказал. Понимаешь, я видел его сегодня в пабе. Того самого человека, который…

— В пабе? Ты сегодня был в пабе? Пап, у нас же вроде нет денег.

Она не лицемерит. Роуэн настоял, что за билеты в кино заплатит он.

— Слушай, у меня нет на это времени. — Он кладет в рот последнюю ложку чеснока и берет куртку. Взгляд у него совершенно безумный. — Помни, ты должна оставаться дома. Прошу тебя, Ева. Не выходи.

И он выходит за дверь прежде, чем дочь успевает ответить.

Она заходит в гостиную и садится. По телевизору идет реклама косметики «Лореаль», показывают лицо одной и той же женщины в разном возрасте.

Двадцать пять. Тридцать пять. Сорок пять. Пятьдесят пять.

Ева смотрит на стоящую на телевизоре фотографию. На ней ее мама в возрасте тридцати девяти лет во время их последнего семейного отпуска на Майорке три года назад. Еве так хотелось бы, чтобы мама была рядом, старела, как и положено, а не застыла навсегда во времени, запечатленная на снимках.

— Мам, можно мне сегодня пойти погулять? — шепотом спрашивает она, воображая, как бы они сейчас поговорили.

Куда ты собралась?

— В кино. С мальчиком из школы. Он меня пригласил.

Ева, сегодня же понедельник.

— Знаю. Но он мне по-настоящему нравится. И я вернусь к десяти. Мы поедем на автобусе.

И что это за мальчик?

— Ну, он не похож на тех, с кем я встречалась раньше. Он хороший. Пишет стихи. Тебе бы понравился.

Ну ладно, дорогая. Надеюсь, ты хорошо проведешь время.

— Обязательно, мам.

Если что, звони.

— Да, конечно.

Пока, милая.

— Я тебя люблю.

Я тоже тебя люблю.

Соус карри

Джефф поглощает картошку фри, обильно политую соусом карри, а сидящая рядом Элисон Гленни просто изнывает от этого запаха.

— Отличная тут у них картошечка, — сообщает Джефф. И протягивает ей пластиковую тарелку с жирной и дряблой картошкой, плавающей в глютамате натрия.

— Спасибо, не надо. Я уже поела.

Джефф бросает пренебрежительный взгляд на приборную панель, где лежит смятый бумажный пакетик, в который был упакован не содержащий глютена киш — Элисон купила его в гастрономе на главной улице с час назад.

— Значит, сидим на месте и высматриваем вампирчиков? — желает уточнить Джефф. — Такой план?

— Да, — отвечает она. — Сидим здесь.

Джефф уныло взирает на фургон, припаркованный напротив дома номер семнадцать.

— Но имейте в виду, я все еще думаю, что это розыгрыш.

— Я не заставляю вас тут оставаться. Хотя я популярно объяснила, что будет, если вы уйдете и расскажете об этом кому-нибудь.

Джефф насаживает последний кусочек картошки фри на деревянную вилку.

— Честно говоря, дорогуша, я еще ничего не видел, о чем можно было бы рассказать, согласны? — Он отправляет в рот картошку, которая по пути разламывается пополам, так что ему приходится подбирать упавший кусочек с коленей.