— За кого ты меня принимаешь?

— За кровожадного вампира-убийцу.

Уилл пожимает плечами, словно говоря: «Все верно».

— Человеческая кровь быстро портится, — объясняет он. — Металлический привкус резко усиливается, так что нет смысла хранить ее в бутылке. Но в крови вампира гемоглобин остается тем же. А в нем и кроется все волшебство. Так вот, Розелла — вампирша. Из Испании. Познакомился с ней, когда залетал в Валенсию. Это город вампиров, как и Манчестер. Мы потусовались. Обменялись сувенирами. Попробуй ее.

Уилл протягивает бутылку Кларе и смотрит на нее — она около секунды размышляет.

— Сама ведь знаешь, что хочешь.

Клара наконец сдается и берет бутылку, подносит горлышко к носу и нюхает, как бы проверяя, что же она собирается выпить.

Уилла это веселит.

— Цитрусовая нотка, оттенок дуба и легкий след вечной жизни.

Клара глотает и закрывает глаза, ощущая сладостный прилив энергии. Она хихикает, потом хихикание переходит в бурный хохот.

Тут Уилл замечает фотографию на стене. Рядом с Кларой стоит хорошенькая блондинка. У него возникает смутное и тревожное чувство, будто он ее уже где-то видел.

— Кто это?

— Кто кто? — переспрашивает Клара, успокаиваясь.

— Оливия Ньютон Джон.

— А, Ева. Наша звезда. Правда, сегодня я ее подставила. Сбежала от нее из «Топ-Шопа». Когда я была в примерочной, перепугалась, что могу чего-нибудь натворить.

Уилл кивает:

— Приступ ОЖК. Привыкнешь.

— ОЖК?

— Острая жажда крови. Ладно, ты рассказывала…

— Ах да. Она новенькая. Только переехала сюда. — Клара делает еще глоток. Она утирает губы и, подумав о чем-то, снова смеется. — Эротическая мечта Роуэна. Они учатся в одном классе, но ему слабо даже заговорить с ней. Печальное зрелище. А папаша у нее с тараканами. Ей уже семнадцать, и до сих пор приходится подавать прошение, когда она хочет выйти из дому. Раньше они жили в Манчестере.

Клара не обращает внимания на омрачившееся лицо дяди.

— В Манчестере?

— Да, тут они всего пару месяцев.

— Ясно, — отвечает он и поворачивает голову к двери. Через секунду на пороге появляется рассерженная Хелен в фартуке. Она входит в комнату, и атмосфера становится напряженной. Заметив бутылку с кровью, Хелен стискивает зубы.

— Будь любезен, убери это и сам убирайся из комнаты моей дочери.

Уилл улыбается:

— Отлично. Вот и ты. А то мы беспокоились, не слишком ли нам весело.

Клара, все еще навеселе, с трудом подавляет смешок.

Мать молчит, но по лицу видно, что терпение у нее вот-вот лопнет. Уилл нехотя поднимается с пола. Проходя мимо Хелен, он наклоняется к ней и шепчет что-то на ухо, что именно — Кларе не слышно.

Но Хелен явно выбита из колеи.

— Эй, — возмущается Клара. — Давайте без секретов!

Но ответа она не получает. Уилл уже вышел, а Хелен продолжает стоять на ковре с застывшим лицом, словно восковая кукла.

Через открытую дверь Клара видит, что Уилл столкнулся в коридоре с ее отцом. Питер разгоряченный и красный после тренировки, и брат предлагает ему бутылку с кровью.

— Я в душ, — огрызается тот и поспешно исчезает в ванной.

— Господи ты боже мой, — говорит Клара своей восковой матери. — Да что у него за проблемы?

Малиновые облака

Одна из проблем Питера заключается в следующем.

Давно, в семидесятых, когда Питеру было восемь лет, Уилл спас ему жизнь. На баржу, на которой они жили, ворвались двое мужчин, чьи личности и претензии так и остались неизвестными, с хладнокровным намерением пронзить сердца их родителей специальным образом заостренными кольями из боярышника.