Проблема заключалась в том, что Уилл, хоть и давно состоял в Обществе Шеридана, никогда не следовал правилам. Не умел загонять свою жажду в рамки социально приемлемых или навязанных полицией норм. Но откровенная небрежность его последних убийств привела к тому, что давление на Общество значительно усилилось.

Две недели назад во время инструктирования нового офицера ОББХ помощнику комиссара манчестерской полиции Элисон Гленни позвонили. Знакомый ей холодный и усталый сиплый шепот сообщил, что Уилл Рэдли вычеркнут из списка.

— Я думала, он ваш добрый друг, — сказала Элисон, глядя на забитую транспортом улицу из окна своего кабинета на седьмом этаже полицейского управления. В час пик образовалась пробка: машины чуть продвигались, затем останавливались, как бусины на четках. — По крайней мере, друг вашей сестры.

— Мне он не друг.

Элисон уловила горечь в его голосе. Она знала, что вампиры редко стоят горой друг за друга, но все равно ее поразило столь явное отвращение собеседника к Уиллу.

— Ладно, Отто, мне просто казалось…

Но он ее оборвал:

— Поверьте, до Уилла Рэдли никому больше нет дела.

ВОСКРЕСЕНЬЕ

Никогда даже не намекайте своим некровопьющим друзьям и соседям о своем прошлом, не нахваливайте опасный и волнующий образ жизни вампира тем, кому об этом ничего не известно.

Упыри

Оказывается, можно запросто жить себе на одной улице с семьей вампиров, даже не подозревая, что соседи втайне жаждут напиться вашей крови.

Особенно велика вероятность подобного казуса, если половина означенной семьи и сама ни о чем не догадывается. И хотя ни один из обитателей дома номер девятнадцать по Орчард-лейн не осознавал, кто живет с ними рядом, все же за годы соседства они замечали некоторые странности.

Например, когда Хелен взялась рисовать портрет Лорны — обнаженной, по настоянию натурщицы, — она вылетела из комнаты сразу после того, как помогла Лорне расстегнуть лифчик («Извини, иногда у меня бывает ужасное недержание»).

В другой раз, на барбекю у четы Фелт, Питер сбежал, когда разговор зашел о спорте. Марк застал его на кухне присосавшимся к куску первосортного говяжьего филе. («Ой, ну я и дурак, не заметил, что оно сырое!»)

А за несколько месяцев до того, как Питер подавился приготовленным Лорной тайским салатом с чесноком, Фелты по простоте душевной решили познакомить Муската, свою новую собаку, с соседями из семнадцатого дома. Пес шарахнулся от протянутого Кларой печенья, понесся прочь и врезался головой в дверь гостиной. («С ним все будет в порядке, — с профессиональной невозмутимостью заверил Питер, когда все склонились над лежащим на ковре ирландским сеттером. — Всего лишь легкий ушиб».)

И еще разные мелочи.

Например, почему в солнечные дни у Рэдли всегда опущены жалюзи? И почему Питер упорно не поддается на уговоры вступить в крикетный клуб или хотя бы сходить с Марком поиграть в гольф? Зачем Питеру с Хелен понадобилось нанимать садовника, притом что весь участок у них втрое меньше огромного газона Фелтов, который Марк регулярно косит сам?

Пожалуй, у Марка соседи вызывали больше подозрений, чем у его жены, но и он просто считал Рэдли чудаковатыми, не более того. Он списывал их несуразное поведение на то, что раньше они жили в Лондоне, где, наверное, голосовали за либеральных демократов и часто ходили в театр, причем не мюзиклы смотреть, а что-то другое.

Только его сын Тоби открыто не доверял Рэдли и постоянно ворчал, стоило отцу упомянуть их.