— Он был не в себе и просто ушел. И это все?

Хелен не выдерживает:

— Она так расстроена из-за того, что бедолага Стюарт пропал и…

— Ничего подобного, — встревает Клара. Полицейские от неожиданности на мгновение оставляют в покое свои блокноты. — Вовсе меня его исчезновение не расстраивает. Не понимаю, почему, стоит кому-нибудь умереть, тут же начинается: ах, какой он был замечательный, ну просто святой. Даже если при жизни всех от него воротило.

У женщины-констебля такой вид, словно она обо что-то споткнулась.

— Ты сказала «умереть».

Поначалу до Клары не доходит, что тут такого.

— А?

— Ты только что сказала «стоит кому-нибудь умереть». Насколько нам известно, Стюарт пропал. Вот и все. Или у тебя есть другие сведения?

— Да это просто образное выражение.

Питер откашливается и протягивает руку за спиной у Клары, чтобы незаметно похлопать Хелен по плечу.

Полицейские пристально смотрят на Клару. Ей становится неловко.

— Нет. Я говорила в общем.

К ее удивлению, мать встает.

— Мам?

Хелен натянуто улыбается:

— Пойду достану белье из сушилки. А то она пищит.

Полицейские озадачены не меньше Клары. Никто никакого писка не слышит.

Когда Хелен стучит в окно фургона, Уилл не спит. Он разглядывает высохшие застарелые капли крови на потолке. Своего рода звездная карта истории его кутежей. Он еще и лежит на этой истории — под матрасом в дневниках в кожаном переплете у него хранится детальное описание всех его безумных ночных похождений.

Услышав стук, он отдергивает штору и видит перед собой отчаянные глаза Хелен.

— Хочешь, сегодня слетаем в Париж? — спрашивает он. — Воскресная ночная прогулка вдоль Сены. Только ты, я и звезды.

— У нас полиция. Они расспрашивают Клару. Все пошло наперекосяк. Ты должен пойти и поговорить с ними.

Уилл выходит из фургона и замечает полицейскую машину. Чувствует он себя прекрасно, даже под солнцем. Ведь Хелен обратилась к нему с просьбой.

Ей от него что-то надо.

Уилл намерен получить удовольствие по полной программе.

— Ты же вроде не хотела, чтобы я приезжал.

— Знаю, Уилл. Я думала, мы сами справимся, а теперь не уверена. Питер был прав.

— Так значит, ты хочешь, чтобы я пошел к ним? И что же я должен делать?

Он, разумеется, все понимает. Просто хочет, чтобы Хелен это сказала.

— Поговорить с ними?

Он делает глубокий вдох, улавливая в деревенском воздухе аромат ее крови.

— Поговорить с ними? В смысле, заговорить им кровь?

Хелен кивает.

Он не может отказаться от соблазна подразнить ее.

— Тебе не кажется, что это немножко неэтично? Заговаривать кровь офицерам полиции?

Хелен закрывает глаза. Между ее бровей пролегает крошечная вертикальная морщинка.

«Хочу вернуть ее, — понимает Уилл. — Хочу, чтобы женщина, которую я создал, была моей».

— Уилл, пожалуйста, — умоляет она.

— Ладно, забудем об этике. Сделаем это.

Появление Уилла смущает полицейских. А Питер кивает, даже улыбается Хелен, довольный тем, что она правильно поняла его намек.

— Это мой дядя, — объясняет Клара.

Хелен стоит рядом с Уиллом, ждет, когда все начнется.

— Мы тут беседуем с Кларой, — говорит констебль Хеншо и поднимает брови, пытаясь сымитировать властное выражение лица, какое видел у следователей в детективных сериалах.

Уилл улыбается.

Он легко заговорит их обоих даже в это время суток.