|
.. Последние сообщения, к счастью, совершенно недвусмысленны: революционные волнения в Петербурге подавлены. Жестоко, но о-кон-чатель-но. Он еще раз улыбнулся, словно извиняясь за то, что правда, бесспорно, на его стороне. Затем, переведя взгляд на Антуана, выразительно посмотрел на ручные часы: - Друг мой... К сожалению, мне некогда... - Я к вашим услугам, - сказал Антуан, поднимаясь. Он опасался реакции Жака и рад был поскорее прервать этот спор. Пока Рюмель с безукоризненной любезностью прощался с присутствующими, Антуан вынул из кармана конверт и подошел к брату: - Вот письмо к нотариусу. Спрячь его... Ну, как ты находишь Рюмеля? - рассеянно добавил он. Жак только улыбнулся и заметил: - До какой степени наружность у него соответствует внутреннему содержанию!.. Антуан, казалось, думал о чем-то другом, чего не решался высказать. Он быстро огляделся по сторонам, удостоверился, что никто его не слышит, и, понизив голос, произнес вдруг деланно безразличным тоном: - Кстати... А как ты, случись война?.. Тебе ведь дали отсрочку, правда? Но... если будет мобилизация? Жак, прежде чем ответить, мгновение смотрел ему прямо в лицо. ("Женни наверняка задаст мне тот же вопрос", - подумал он.) - Я не допущу, чтобы меня мобилизовали, - решительно заявил он. Антуан, чтобы не выдать себя, глядел в сторону Рюмеля и не показал даже вида, что расслышал. Братья разошлись в разные стороны, не добавив ни слова. XLI - Уколы ваши действуют замечательно, - заявил Рюмель, как только они оказались вдвоем. - Я чувствую себя уже значительно лучше. Встаю без особых усилий, аппетит улучшился... - По вечерам не лихорадит? Головокружений нет? - Нет. - Можно будет увеличить дозу. Комната рядом с врачебным кабинетом, в которую они зашли, была облицована белым фаянсом. Посредине стоят операционный стол. Рюмель разделся и покорно растянулся на нем. Антуан, повернувшись к нему спиной и стоя перед автоклавом, приготовлял раствор. - То, что вы сказали, утешительно, - задумчиво проговорил он. Рюмель взглянул на него, недоумевая, - говорит ли он о его здоровье или о политике. - Но тогда, - продолжал Антуан, - почему же допускают, чтобы пресса так тенденциозно подчеркивала двуличие Германии и ее провокационные замыслы? - Не "допускают", а даже поощряют! Надо же подготовить общественное мнение к любой случайности... Он говорил очень серьезным тоном. Антуан резко повернулся. Лицо Рюмеля утратило выражение хвастливой уверенности. Он покачивал головой, вперив в пространство неподвижный задумчивый взгляд. - Подготовить общественное мнение? - переспросил Антуан. - Оно никогда не допустит, чтобы из-за интересов Сербии мы были втянуты в серьезные осложнения! - Общественное мнение? - сказал Рюмель с гримасой человека, всему знающего цену. |
