|
.. Впрочем, не далее как сегодня она предприняла весьма важный шаг: открыто предупредила Петербург, что если русские военные приготовления не прекратятся и, тем более, если они усилятся, она вынуждена будет объявить всеобщую мобилизацию; а это, уточняет она, означало бы европейскую войну... Что ответит Россия? Если она не уступит, ее ответственность, и без того тяжелая, окажется ужасающей... А между тем... маловероятно, чтобы она уступила... - Ну, а мы-то как во всем этом? - Мы, дорогой друг?.. Мы?.. Что делать? Отречься от России? И тем самым деморализовать общественное мнение нашей страны накануне, быть может, того дня, когда нам понадобятся все наши силы, когда необходим будет единый национальный порыв? Отречься от России? Чтобы оказаться в полнейшей изоляции? Чтобы поссориться с единственным нашим союзником? Чтобы общественное мнение Англии пришло в негодование, отвернулось от Франции и России и принудило свое правительство стать на сторону германских держав? Его прервал осторожный стук в дверь. И из коридора донесся голос Леона: - Господина Антуана опять просят к телефону. - Скажите, что я... Нет! - закричал он. - Иду! - И, обратившись к Рюмелю, спросил: - Вы позволите? - Ну, разумеется, дорогой мой. К тому же ужасно поздно, я бегу... До свиданья... Антуан быстро прошел в свой маленький кабинет и взял трубку: - В чем дело? На противоположном конце провода Анна вздрогнула, пораженная сухостью его тона. - Да, правда, - кротко произнесла она, - сегодня воскресенье!.. У вас, может быть, собрались друзья... - В чем дело? - повторил он. - Я только хотела... Но если я тебе помешала... Антуан не ответил. - Я... Она угадывала его раздражение и не знала теперь, что сказать, какую ложь придумать. И совсем робко, не найдя ничего лучшего, прошептала: - А как... вечером? - Невозможно, - отрезал он. Но тотчас же продолжал более мягким тоном: - Сегодня вечером, дорогая, невозможно... Ему вдруг стало жаль ее. Анна почувствовала это и ощутила какую-то мучительную сладость. - Будь же умницей, - сказал он. (Она услышала его вздох.) - Прежде всего сегодня я занят... Да если бы и был свободен, идти куда-нибудь развлекаться в такой момент... - Какой момент? - Послушайте, Анна, вы что, газет не читаете? Вы же знаете, что происходит? Ее так и передернуло. Газеты? Политика? Из-за такой чепухи он отдалял ее от себя? "Наверное, лжет", - подумала она. - А ночью... в нашей комнатке?. |
