|
Глаза были довольно маленькие, заплывшие, но подвижные зрачки какой-то фаянсовой голубизны озаряли двумя живыми искрами эту по-римски торжественную маску. Все вместе придавало ему довольно характерный облик, и можно было представить себе, как использует его в свое время какой-нибудь фабрикант бюстов для субпрефектур. Антуан представил Рюмеля Филипу, а Жака - Рюмелю. Дипломат склонился перед старым врачом как перед современной знаменитостью; затем с вежливой предупредительностью пожал руку Жака. Казалось, он раз навсегда сказал себе: "Для человека, находящегося на виду, простота манер - это лишний козырь". - Бесполезно рассказывать вам, дорогой мой, о чем мы беседовали, - начал атаку Антуан, положив ладонь на рукав Рюмеля, который улыбался любезно и снисходительно. - Вы, сударь, располагаете, разумеется, такими сведениями, которых у нас нет, - произнес Филип. Он внимательно осматривал Рюмеля своими хитрыми глазками. - Что касается нас, профанов, то, надо признаться, чтение газет... Дипломат сделал неопределенный жест: - Не думайте, господин профессор, что я осведомлен много лучше вашего... - Он убедился, что его шутка вызвала улыбку, и продолжал: - А вообще я не думаю, что следует представлять себе вещи в особенно мрачном свете: мы вправе - даже обязаны - утверждать, что сейчас имеется гораздо больше оснований для спокойной уверенности, чем для того, чтобы отчаиваться. - И слава богу, - заметил Антуан. Он устроил так, что Филип и Рюмель приблизились к другим гостям и уселись посредине комнаты. - Основания для спокойной уверенности? - с сомнением произнес Халиф. Рюмель обвел своими голубыми глазами присутствующих, которые окружили его кольцом, и задержал их на Штудлере. - Положение серьезное, но преувеличивать не следует, - заявил он, немного откинув голову. И тоном государственного мужа, который обязан подбадривать общественное мнение, он с силой произнес: - Запомните, что элементы, благоприятствующие сохранению мира, все же преобладают! - Например? - продолжал спрашивать Штудлер. Рюмель слегка нахмурился. Настойчивость этого еврея раздражала его; он ощутил в ней глухое недоброжелательство. - Например? - повторил он, словно ему оставалось только выбирать. - Ну, во-первых - англичане. Центральные державы с самого начала встретили в Foreign office* энергичное сопротивление... ______________ * Министерство иностранных дел (англ.). - Англия? - прервал Штудлер. - Уличные столкновения в Белфасте! Кровавые мятежи в Дублине! Печальный провал ирландской конференции в Бекингеме! В Ирландии начинается форменная гражданская война... Англия парализована ударом ножа в спину! - Ну, это не более как заноза в пятке, уверяю вас! - Господина Антуана просят к телефону, - сказал Леон, появляясь в дверях. |
