— Мне некуда было идти. Дом ушел арендодателю. А денег на продолжение обучение не оказалось. Поэтому госпожа Джула приютила меня.

— И чем ты тут занимаешься?

— Ничем, — растерянно произнесла девушка, — мне не дали никакого задания.

— Отлично, — сатирично произнес я, — пошли, прогуляемся до Джулы.

— Вы только не ругайте её, — попросила Гортензия, — Джула хорошая.

— В последнее время, все вокруг пытаются научить меня жизни. Не стоит! Я этого не люблю, — осадив девушку, я продолжил, — со своей сестрой я разберусь сам!

Я ворвался в покои Первого, Джула, как и ожидалось, пребывала около лежащего юноши, Гортензия семенила рядом.

— Джула, я, когда вернулся домой, не заметил табличку «Приют Благородных Девиц»? Знаешь почему? — сурово спросил я.

— Нет, — растерянно пролепетала сестра, ошарашенная моим напором.

— Наверно, потому что это не так! Ты зачем притащила эту девочку сюда?

— Мы виновны в том, что случилось с её матерью! — Джула перешла в атаку.

— Хорошо, решила поиграть в благородство — молодец. Дело, безусловно, красивое, да и для кармы с аурой положительное. Но зачем? Что ей тут делать? Бродить как призраку по коридорам?

— Я подумала…

— Что это за детский лепет! Я подумала? В следующий раз думай лучше!

— Господин, — подал голос Первый, — это моя вина.

— А ты вообще лежи! — осадил я юношу, — тоже мне паладин нашелся!

В комнате повисло молчание: я погрузился в мысли, а остальные боялись вызвать мой гнев.

— Ты сказала, что учишься? — спросил я приблудную.

— Да учусь. Ой! Точнее училась. Сейчас я здесь, — тихо прощебетала Гортензия.

— Где? — жестко спросил я.

— В Академии Волшебства. На третьем курсе.

— По контракту или за свой счет?

— За свой. Мамин точнее. Мама говорила, что контракт заключать невыгодно, что это просто другая форма рабства.

— Правильно говорила.

Шиза! Ты понимаешь?

«Еще нет, но о ходе твоих мыслей догадываюсь!»

На ловца и зверь бежит!

— Джула, — мой голос вернулся в нормальное состояние, — Гортензия общительная девушка?

— Да, — непонимающе ответила сестра, — но к чему ты это спросил?

— У тебя, наверно, осталось много друзей в Академии? — я не ответил Джуле и повернулся с вопросом к Гортензии.

— Да, конечно. Вся моя жизнь — это Академия. Я входила в студенческий совет, была старостой группы.

— Сколько талантов, — медленно протянул я.

— Сен! — Джула подскочила ко мне, — не смей!

— Не сметь чего?

— У тебя лицо кота, увидевшего крынку бесхозной сметаны! — Джула подскочила ко мне и топнула ногой, — не смей делать то, что задумал!

— Я ничего не задумал, — усмехнувшись парировал я, — это так кажется.

— Она еще ребенок!

— Первый со Вторым младше её были!

— И он сейчас лежит прикованный к кровати.

— Оклемается через пару недель. Как новенький бегать станет!

— Что бы ты не задумал, это опасно!

— Джула, а ты спроси Первого: доволен ли он своей жизнью? Счастлив ли он?

— Счастлив, господин! — донеслось от кровати.