— Как ты могла?!

— Прости… новости очень плохие…

— Я сама убью его, пусть только попадется мне в руки! — со слезами в голосе пробормотала Рабера, рисуя в мозгу картинку умирающего искалеченного любимого.

— За что? — шмыгнула носом Джула.

— За то, что позволил такое с собой сотворить! За то, что он забыл обо мне! За то, что мне ничего не сообщил! За то, что умирает один, без меня! — закричала девушка, глотая слезы. Но тотчас злость сменилась жалостью, а жалость паникой. Эльфа с силой сжала кулаки, загоняя ногти в ладони. Нет, она не поддастся панике, не время!

Рабера вскочила с кровати и заметалась по комнате, прикусив губу, чтобы не разрыдаться от страха за Сена. Нет, только не сейчас! Сейчас нужна светлая голова, а истерики можно будет закатить и попозже. Первым делом она свяжется с Первым и вытрясет из него всю правду! А если понадобится то и отправится к нему лично! И пусть только попробует юлить, когда она будет смотреть в его лживые глаза! Затем, нужно организовать поездку к Сену. Вдвоем они, что-нибудь придумают! А если нет, то она будет рядом с ним. Рядом до конца, каким бы он ни был! Но чтобы ехать, нужно знать, куда, а это опять возвращает ее к Первому. Стоп! А Торрен? Не может быть, чтобы он ничего не знал о своем брате. Она прислушалась, по коридору кто-то торопливо шел. Легок на помине!

Дверь в комнату Раберы резко распахнулась, и внутрь влетел обеспокоенный Торрен, а за ним неспешно продефилировала сонная Ратира в ночном халате, она окинула взглядом просторную спальню сестры и, не заметив опасности, зевая, поинтересовалась:

— Ты чего разоралась? Спать мешаешь, — но увидев мокрые от слез щеки сестры, бросилась к ней, — Рабера? Милая, что случилось?

— Я пойду, тут вроде всё в порядке. Не стану вам мешать, — пробормотал Торрен. Вампира, вдруг, охватило дурное предчувствие, что дело принимает неприятный для него оборот, поэтому он попытался незаметно удалиться.

— Оказывается, Сен прислал письмо Первому, — эмоционально воскликнула Рабера, — и они об этом умолчали! А он почти мертв!

— Что? — изумилась Ратира, гладя сестру по голове, — вот это новость. Как они могли так с нами поступить?

Она задумчиво посмотрела на застывшего у двери Торена. «Хм. А ведь Торрен сегодня общался с Первым и потом сказал мне, что новостей нет. Не могли же от него утаить такую новость. А значит…»

Обе сестры мрачно уставились на вампира. Короткая пауза, а затем мир вздрогнул.

— Торрен! — буквально прорычала Ратира, — ах, ты мерзкий лжец! Мы еще не вступили в брак, а ты уже скрываешь от меня правду! Что еще ты утаил от меня? Любовниц? Или может, ты уже женат?!

— Дорогая, я не понимаю о чем ты… — залепетал вампир, хватаясь за спасительную ручку двери. — Мы можем обсудить это наедине.

— Сейчас ты у меня всё поймешь… всё поймешь… — в недобром голосе эльфы появились первые отзвуки северной бури, и она инстинктивно схватила серебряную вазу для цветов.

— Прекрати, сестра, — Рабера, положила узкую ладонь на плечо Ратиры, а другой рукой забрала вазу из её рук. — Нам сейчас потребуется помощь твоего возлюбленного. И он её окажет. Причем добровольно.

Рабера уже взяла себя в руки и её отточенный разум начал выстраивать дальнейшие планы. Как полагается княжне дома северных эльфов, она умела отделять разум от эмоций.

Ваза покрылась толстой изморозью, эльфа перевела на неё недоуменный взгляд и разжала ладонь. Произведение искусства, на которое потратили многие часы лучшие ювелиры их дома, ударилось об пол и разлетелось множеством серебряных кусочков.