|
Эта миссия, формально противоречившая деятельности Шуазеля, натолкнулась на противодействие его ставленника д'Афри. Хотя Сен-Жермен располагал инструкциями короля и вполне определенными письмами маршала де Бель-Иля, д'Афри отказался аккредитовать Сен-Жермена, что серьезно скомпрометировало его собственную миссию и престиж посла; он начал яростную кампанию против Сен-Жермена, называя того бродягой и требуя от республики его ареста. Граф был обязан своим спасением только бегству. В самом деле, король не осмелился прийти на помощь своему эмиссару, что вызвало бы серьезный конфликт между ним и Шуазелем, а Бель-Иль, министр Шуазеля, тоже ничего не мог тут поделать. Позиция д'Афри гораздо более объяснима, нежели его бешеная злоба по отношению к Сен-Жермену: открытие мирных переговоров с Англией создало бы в Европе серьезный кризис; помимо прочего это представляло собой резкий разрыв с Австрией, рассматривавшей Англию как противника, поскольку была в союзе с ее главным врагом — Пруссией. Однако Шуазель построил свою репутацию как раз на союзном договоре с Австрией. К тому же этот министр был исполнен решимости продолжать войну против Англии, чтобы поддержать французские колонии в Америке и фактории в Индии. Обсуждать мир с Англией означало публично оскорбить его. Можно только недоумевать, почему Людовик XV решил доверить подобную миссию Сен-Жермену. Но таков уж был его характер: скрытный, подозрительный и слишком слабый, чтобы открыто противостоять собственным министрам. За несколько лет до того, в 1755 году, он уже доверил тайную миссию в России одному из самых экстравагантных персонажей эпохи шевалье д'Эону, которого звали Шарль-Женевьева (!), мужчине, рядившемуся женщиной, и которому удалось в этом маскараде заделаться чтицей императрицы Елизаветы! В сравнении с ним Сен-Жермен даже теряет в оригинальности. Тем не менее мир с Англией был не таким уж дурным выбором. Договор о союзе с Австрией обходился Франции очень дорого: двенадцать миллионов флоринов гарантии плюс содержание тридцати пяти тысяч солдат без реальных выгод для Франции. А война с Англией, первой морской державой в мире, обошлась бы еще дороже; Шуазель уже начал строительство флота, предназначенного утереть нос англичанам. Однако Людовик XV знал, что в Канаде и в Индии партия будет трудной, если не безнадежной. Впрочем, ход истории подтвердил, что он был прав. Но король оказался заложником Шуазеля, двора и дворцовых интриг. Стало быть, в Гааге Сен-Жермен пытался спасти короля. Если бы он преуспел в своей миссии, то освободил бы Людовика XV и, быть может, изменил ход истории. Сознавал ли это сам Сен-Жермен? В одном письме послу России в Лондоне князю Голицыну граф Каудербах, посол Саксонии в Гааге, объявляет: «Он говорит, что хочет спасти Францию, но иными средствами, нежели Орлеанская Девственница».[59] Доверие англичан, работа на русских Переписка между Йорком, послом Англии в Гааге, и министром иностранных дел Англии лордом Холдернессом свидетельствует, что они отнеслись к Сен-Жермену гораздо серьезнее, чем д'Афри. Король Георг III и его министры поняли замысел Людовика XV. Тем не менее они не могли начать переговоры без официального подтверждения Людовика XV. Их нового союзника, короля Пруссии Фридриха II, сразу встревожил бы англо-французский пакт, высвобождавший французский военный потенциал из конфликта с англичанами, — французские войска могли бы тогда обратиться против него, чтобы защитить Россию и Австрию, у которых он отхватил некоторые территории и хотел отхватить еще больше. |
